Личная жизнь Екатерины II

В возрасте 15 лет Петр Ульрих прибыл в Россию. Здесь он формально принял православную веру и стал великим князем Петром Федоровичем. Даже Елизавета, не отличавшаяся своим образованием, была поражена скудными познаниями племянника. Поэтому его снова начали учить, теперь уже на русский и православный манер. Для этой цели воспитателем Петра Федоровича был определен профессор «элоквенции и поэзии», заведующий художественным департаментом Академии наук Якоб Штелин. Но все старания преподавателя не дали каких-либо положительных результатов. Петр Федорович проводил время в играх с солдатиками, разводил своих игрушечных воинов на плац-парады и по караулам; рано пристрастился он к вину и немецкому пиву. Чтобы образумить наследника, Елизавета решила женить его. В вопросе выбора невесты для великого князя мнения русских придворных разделились. Бестужев со своими сторонниками хотел женить Петра Федоровича на принцессе Саксонской, дочери короля Августа НИ. Обер-гофмаршал Крюммер, Лесток и другие друзья французского посла Щетарди прочили в жены русскому наследнику одну из дочерей французского короля. Но Елизавета отвергла эти варианты и выбрала для своего племянника особу не столь знатную и богатую — принцессу Ангальт-Цербстскую, родившуюся в 1729 г. и нареченную в честь бабушек Софией Августой Фредерикой. А родители называли ее просто Фикс. Ее мать Иоганна Елизавета Голштин-Готторпская в 1727 г. 15-летней девицей была выдана за 42-летнего генерал-майора Христиана Августа Ангальт-Цербстского. Он был командиром 8-го Ангальт-Цербстского полка в городе Штеттине (Померания). Летом 1742 г. Фридрих 2 назначил его губернатором Штеттина и пожаловал чином генерал-лейтенанта. Несколько позже Христиан стал герцогом и соправителем Цербста. Первого января 1744 г. герцогиня Иоганна Елизавета Фанте получили письмо из Петербурга. Оно было адресовано им Крюммером от имени императрицы Елизаветы I, содержало ее высочайшее приглашение приехать в Россию. Сватовство русского двора имело для Пруссии важное юридическое значение, поэтому ее посол в Петербурге Лардефельд своевременно информировал своего короля о намерениях Елизаветы. Фридрих 2 приветствовал, конечно, предстоящий брак Фикс с наследником русского престола, надеясь в будущем в лице «молодого двора» иметь свою агентуру в Петербурге. Он пожелал лично побеседовать с невестой, пригласил ее с матерью в Берлин на приватный обед, во время которого убедился, что 15-летняя Фикс заметно умнее своей матери.

После свидания с королем герцогиня с дочерью под именем графини Рейнбек отправилась в далекую, занесенную снегом Россию; 5 февраля они добрались до Митавы (Елгавы), потом на их пути были Рига, Петербург, и наконец вечером 9 февраля они прибыли в Москву в Анненгофский дворец *, в котором в те дни временно находился двор Елизаветы. С этого вечера и началась новая страница в жизни до того мало кому известной девицы Фикс из немецкого города Штеттина.

В противоположность своему будущему супругу Фикс с первых же дней пребывания в России с завидной настойчивостью и редким прилежанием взялась за изучение русского языка и русских обычаев. С помощью адъюнкта и переводчика Академии наук Василия Ададурова она очень быстро добилась заметных успехов. Уже в конце июня в церкви во время своего обращения в православную веру она четко произнесла свое исповедание на чистом русском языке. Чем очень удивила всех присутствующих. Императрица даже прослезилась. Другая задача, которую вполне сознательно решала в то время юная немка, состояла в том, чтобы понравиться и великому князю Петру Федоровичу, и императрице Елизавете, и всем русским людям.

Позже Екатерина II вспоминала: «…поистине я ничем не пренебрегала, чтобы достичь этого: угодливости покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать как следует, искренняя привязанность, все с моей стороны постоянно к тому было употребляемо с ГМ4 по 1761 г.».

Приняв православие 28 июня ША г., Фике на другой день была обручена с великим князем Петром Федоровичем. После этого она получила титул великой княгини и новое имя — Екатерина Алексеевна.