Никита Сергеевич Хрущев

Введение

1. Восхождение на Олимп

2. Внутренняя политика реформ

3. Внешняя политика реформ Хрущева

3.1. Социалистический лагерь

3.2. Противостояние капитализму

4. Курс на реформы

4.1. Колхозная реформа

4.2. Реформа промышленности

4.3. Реформы культуры

5. Реформы государственного аппарата

5.1. Реформа законодательства

6. Отражение реформ в городах Сибири

6.1. Денежные доходы населения и их реализация

6.2. Проблемы жилищной реформы в Сибири

Заключение

Литература

Введение

«Умру я…

Положат люди на весы дела мои.

На одну чашу дела худые, на другую добрые… И добро перетянет… «

Хрущев Н. С.

Эпоха Хрущева и сам Никита Сергеевич — повод для серьезных размышлений, особенно при сравнении десятилетия Хрущева и пятнадцати лет наших реформ.

Сегодня во всеоружии собственного опыта, опыта других стран, мы проводим в жизнь (а нередко только провозглашаем) те или иные преобразования неимоверным трудом. Как же было сложно и трудно Хрущеву почти полвека назад? Он-то в лучшем случае мог вспоминать только НЭП. Сопоставляя сделанное нами и сделанное им, приходится скорее удивляться не тому, что он чего-то не сделал, а тому, как много он успел.

Конечно, в чем-то ему было и легче. Аппарат, с которым он имел дело, состоял в значительной мере из людей, прошедших войну.

Это был особый тип администраторов, гораздо более восприимчивых к реформам, чем те, кто вырос в годы застоя, Еще важнее то, что среди граждан страны преобладал слой, который помнил свое собственное хозяйство и знал, как надо работать, когда работаешь на себя.

В реформах Хрущева, прежде всего, поражают их разнообразие и их противоречивость. Забота о проведении принципа материальной заинтересованности и ликвидация личных хозяйств: реабилитация жертв культа личности и отказ от реабилитации руководителей оппозиции Сталину. Возврат в родные места калмыков и отказ в этом немцам. Возвращение из лагерей заключенных и отказ от суда над их палачами. Укрепление зарплаты и курс на бесплатные общественные фонды потребления. Борьба за мир и взрывы водородных бомб…

И все же в этом противоречивом наборе явственно выделяются две линии реформы для аппарата и реформы для народа, которые мы рассмотрим во 2 и 3 части работы.

1. Путь к власти

23 сентября 1960 года Никита Сергеевич Хрущев в знак протеста против антисоветской речи филиппинского делегата вышел на трибуну XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН и постучал ботинком по столу. Хрущеву кто-то сказал, что так выражают неодобрение в английском парламенте. Генсек остался доволен своим поступком. Фотографии советского лидера с ботинком в руке обошли все газеты мира. Ботинок оказался итальянским, фирма-изготовитель сделала на Хрущеве отличную рекламу. Министр иностранных дел Андрей Громыко был в шоке от поступка генсека. Что же за человек возглавлял вершину партийной пирамиды СССР? И чем ознаменовались для народа годы правления Никиты Хрущева?

Первый Генсек КПСС так и не окончил ни техникума, ни академии.

В свое время в Голливуде Хрущев о себе рассказал следующее: «Вы хотите знать, кто я такой? Я стал трудиться, как только начал ходить. До 15 лет я пас телят, я пас овец, потом коров у помещиков… Потом работал на заводе, хозяевами которого были немцы, потом работал в шахтах, принадлежавших французам; работал на химических заводах, хозяевами которых были бельгийцы, и вот теперь — премьер-министр великого Советского государства».

Американцам о себе Хрущев сказал правду, пропустив, однако, важную часть своей карьеры. В первой мировой войне, несмотря на призывной возраст, Хрущев не участвовал. Зато он активно организовывал стачки шахтеров в Рутченково, став в 23 года членом военно-революционного комитета. Вступил в партию в 1918 году в возрасте 24 лет. Вершиной его поприща в гражданскую войну была должность инструктора политотдела Кубанской Красной Армии. В годы нэпа Хрущев занимал пост секретаря Петрово-Марьинского райкома, а затем Юзовского окружкома. В столицу Украины Харьков он попал по выбору работника орготдела ЦК КП (б) Украины Снегова. В ЦК Хрущев работал в должности замзаворготдела. Секретарь Киевского окружкома Демченко в 1928 году перетянул Хрущева в Киев на должность заворготдела окружкома партии. А через год Хрущев стал слушателем Промакадемии в Москве. Здесь он познакомился с женой Сталина Надеждой Аллилуевой, вскоре был избран секретарем партячейки Академии.

Истово и фанатично Хрущев вел борьбу с уклонистами правого и левого толка и, наконец, попал на глаза Лазарю Кагановичу, первому секретарю Московского губкома. Именно он и стал проводником Хрущева в джунглях московской политики. С его легкой руки началась большая карьера Никиты Сергеевича. Каганович показал 36-летнего функционера Сталину. «Вождь народов» сразил Хрущева своим обаянием и умом. И он стал самым верным, преданным и исполнительным коммунистом у подножия сталинского трона. Он слепо, беззаветно участвовал во всех акциях, стройках и репрессиях ВКП (б), переходя с одной командной должности на другую. В Великую Отечественную войну Хрущев имел чин генерал-лейтенанта и был последовательно членом Военного Совета Юго-Западного, Сталинградского, Южного, Воронежского, Первого Украинского фронтов.

Так и не окончив ни техникума, ни Промакадемии, в которых учился, Хрущев, как и все функционеры его поколения, остался недоучкой, восполняя пробелы в знаниях практической смекалкой, острым рациональным умом, решениями съездов и «Кратким курсом истории ВКП (б) «. В отличие от своих коллег, Хрущев понимал острую необходимость экономических и некоторых социальных реформ и стремился для этого к максимальной полноте власти. Он помнил «вождя и учителя», владевшего неограниченной властью, и знал, как ею пользоваться. Принцип однопартийной политической системы Хрущев менять не собирался, но представлял себе, что преступления сталинского режима, за которые он сам также нес ответственность, нужно как-то объяснять народу и исправлять. Последним Хрущев и занялся.

2. Направление реформ

Его реформы затронули государственные и партийные структуры, народное хозяйство, внутреннюю и внешнюю политику. Некоторые реформы были утопичны изначально, так как были задуманы идеологом, не проверены экспериментально в малых дозах, иные глушились партийным, советским и хозяйственным аппаратом, то есть КПСС.

2.1. Реформы для народа

Решение отойти от идеологических догм и тоталитаризма создавало возможность что-то сделать и для простого человека.

Заслуга Хрущева в том, что он сумел превратить эту возможность в реальность.

Прекращение массовых репрессий освободило человека от ежеминутного страха за свою жизнь. Человек ощутил, что у него есть какие-то права и какие-то гарантии этих прав. Жители села впервые за годы советской власти получили паспорта и право, оставаясь крепостными государства избавиться от зависимости от конкретного колхоза. Рабочий получил реальное право увольняться, так как отменили выселение с ведомственной площади. Реабилитация целых народов позволила сотням тысяч людей начать новую жизнь. А реабилитация жертв репрессий освободила от двойной морали всех тех, кто скрывал судьбу деда, отца, брата, сестры. Принцип материальной заинтересованности позволил связывать свою жизнь с собственными усилиями, самому определять свою судьбу. Ценностью становилась не стандартность, а индивидуальность.

Узаконивалось право на индивидуальные вкусы, на «я» отличное от «мы».

Хрущев сочетал черты вождя аппаратчиков с чертами искреннего популиста. Он сам как-то признался, что Сталин называл его народником. А в умении оценивать кадры Сталину не откажешь. Из всего сталинского окружения Хрущев в наибольшей степени знал реальную жизнь, был близок массам. И что еще важнее — он был воодушевлен идеей принести пользу народу. Он искренне верил, что аппарат государственного социализма не имеет иных целей, кроме забот о благе трудящихся.

2.1.1. Колхозная реформа

Одним из ключевых пунктов новой экономической программы было решение продовольственной проблемы, а вместе с тем и решение вопроса о выводе сельского хозяйства из затяжного кризиса. «Если назвать самые трагические для советской деревни времена — по безнадежности и уже полному надругательству над всеми человеческими чувствами, — пишет А. Адамович, — так это, по моему убеждению, послевоенные, где-то с 1946 по 1953-й». Исчерпав последние резервы энтузиазма, деревня могла подняться только с помощью полновесного материального стимула.

Решения августовской сессии Верховного Совета, конкретизированные сентябрьским (1953 г.) пленумом ЦК, предусматривали снижение сельхозналога (на 1954 г. — в 2,5 раза), списание недоимок по сельхозналогу за прошлые годы, увеличение размеров приусадебных хозяйств колхозников, повышение заготовительных цен на сельхозпродукцию, расширение возможностей для развития колхозного рынка. Проведение в жизнь комплекса этих мер, помимо экономического, имело и большой политический эффект. Газету с докладом Маленкова «в деревне зачитывали до дыр, — вспоминала в своем письме к Хрущеву учительница М. Николаева, — и простой бедняк-крестьянин говорил «вот этот за нас».

Однако в решениях 1953 г. по сельскому хозяйству было и весьма серьезное упущение: они, по существу, обошли зерновую проблему. Маленков высказался в том духе, что «страна обеспечена хлебом», т. е., по сути, повторил свои же слова, высказанные на XIX съезде партии, о решении продовольственной проблемы «окончательно и бесповоротно».

Первым на ошибочность столь откровенно мажорной позиции обратил внимание Хрущев. В 1949—1953 годах урожайность была катастрофически низкой — где-то около 8 центнеров с гектара (в 1914 году — 7 центнеров). Я приведу любопытные данные из «Особой папки» (вопросы урожайности и наличия хлеба были строжайшим государственным секретом) о заготовках и расходе зерна госресурсов в 1940—1953 годах в миллионах тонн.

Все эти годы (во время войны — понятно) заготовки были очень низкими. [1] Однако госрезерв, независимо от урожая и потребления после войны, создавался на достаточно высоком уровне. Чтобы выжить, люди воровали с полей хлеб: зерно, колоски. В июне 1946 года было принято постановление ЦК ВКП (б) и Совмина о строжайшей ответственности за «расхищение хлеба». Министр внутренних дел С. Круглов регулярно докладывал Сталину о ходе выполнения этого постановления. Например, в декабре 1946 года было «привлечено к уголовной ответственности за хищение хлеба 13 559 человек, в январе 1947 года — 9928.,». [2] Голод в стране не пугал Сталина, и он не мог «опуститься» до закупок хлеба у империалистов. Хрущев взялся за главное звено: сельское хозяйство. На сентябрьском пленуме ЦК (1953 г.) был намечен ряд мер по подъему села. Первый секретарь заставил «обратить внимание» на важнейшие экономические категории: прибыль, себестоимость, рентабельность. В январе 1954 г. он направил в Президиум ЦК записку, в которой говорилось: «Дальнейшее изучение состояния сельского хозяйства и хлебозаготовок показывает, что объявленное нами решение зерновой проблемы не совсем соответствует фактическому положению дел в стране с обеспечением зерном». Ситуация была достаточно напряженной: «…мы скудно сводим концы с концами по продовольственным культурам; в 1953 г. вследствие получения в ряде районов страны низких урожаев… нам не хватает зерна из текущих заготовок для государственного снабжения, а также имеется недостаток в зерне для удовлетворения нужд колхозов и колхозников».

За колхозами числились большие недоимки: на 1 января 1954 г. размер недоимок (1,5 млрд. пудов зерна) был равен почти годовому плану хлебозаготовок. В этих условиях, отмечал Хрущев, «хлебозаготовки приобретают характер продразверстки».

Чрезвычайность обстановки требовала от правительства изыскать возможности для резкого увеличения производства зерна в стране. Где взять хлеб? Тогда даже не стоял вопрос о том, чтобы закупать его за границей. Нужно было найти внутренние источники производства зерна. И тут у руководства возникло две точки зрения. Молотов считал, что надо вкладывать средства в развитие центральных сельскохозяйственных районов России, Украины и других старых сельскохозяйственных областей. Хрущев же выдвинул идею освоения целинных и залежных земель. С 1954 года десятки тысяч добровольцев, в том числе из российских, украинских сел и деревень, поехали осваивать целинные земли Сибири, Урала, Казахстана.

Зимой в лютые морозы, при ледяном ветре в степи ставились палатки, вагончики, времянки, завозилась техника, топливо, начиналось освоение нетронутых плугом бескрайних полей. Первое, но очень короткое время целина давала хороший урожай. Земля за счет своего векового плодородия, даже без внесения удобрений, неплохо родила. Но потом начались засухи, пыльные бури и производство зерна на целине оказалось делом рискованным. До сих пор целина остается зоной весьма неустойчивых урожаев. Фактору освоения целины отводилась в данном случае решающая роль, но все-таки он оставался в ряду с другими решениями продовольственной проблемы. В дальнейшем все сосредоточилось на целине: вероятно, сыграл свою роль эффект быстрой отдачи, заслонивший на время перспективу экономической целесообразности. В результате освоения целинных и залежных земель валовые сборы зерна возросли с 82,5 млн. тонн в 1953 г. до 125 млн. тонн в 1956 г.

Правда, по некоторым современным оценкам, аналогичный прирост можно было бы получить за счет повышения урожайности на уже освоенных землях. По-видимому, и тот и другой путь были бы правомерны, окажись они сопутствующими звеньями в цепи решений продовольственной проблемы. Но этого как раз и не произошло: однозначный поворот к целине, по существу, означал отказ от интенсивных методов подъема сельского хозяйства, возвращение на прежнюю дорогу «резервного» развития экономики на основе использования новых ресурсов — благо таковые еще существовали. Фактически это означало отказ от попыток повернуть народное хозяйство на рельсы экономического управления и возврат к «панацейным» и «быстродействующим» средствам решения экономических проблем, нередко сводящимся к внеэкономическому принуждению либо сознательному энтузиазму.

По настоянию Хрущева в феврале 1958 года осуществлены некоторые меры по повышению продуктивности сельского хозяйства.

Когда по приглашению Д. Эйзенхауэра — президента США — состоялся визит Хрущева в Америку, первый секретарь добился, чтобы в программе посещения было уделено специальное время для его ознакомления с сельским хозяйством. Хрущев загорелся посетить штат Айова — «кукурузную жемчужину» Америки. Его свозили туда. Приехав в хозяйство крупного фермера Р. Гарста, Хрущев с большим интересом знакомился с производством кукурузы. Как писал А. А. Громыко, Хрущев «осматривал поля, задавал хозяину много вопросов, стараясь понять, как и на чём тот делает большие деньги на земле, которая не так уж и отличается по плодородию от ряда районов нашей страны». Позже, в кругу делегации, делясь впечатлениями от посещения фермерского хозяйства, Хрущев заявил: — Многое на ферме Гарста мне интересно. Но у меня нет ясного представления о том, как опыт Гарста перенести в наши советские условия? [3] Это и неудивительно. Принципиально отличные социально-экономические системы создавали совершенно разные условия для производства и сбыта. Колхозная система сводила до минимума личный интерес, и механически «перенять опыт» было невозможно.

Побывав в США, Хрущев, тем не менее, уверовал в то, что, сделав упор на кукурузу, можно резко поднять продуктивность животноводства. Его борьба за внедрение кукурузы в стране в ряде случаев носила анекдотический характер. В соответствии с партийными директивами ее часто сеяли там, где не могло быть никакого положительного результата.

Принятыми мерами Хрущеву удалось, однако, добиться увеличения объемов заготовляемого зерна, но… сразу же резко возросло и потребление. Хлеба хронически не хватало. Резко сократились запасы в госрезерве. Наконец Хрущев решился закупать в крупных размерах зерно за границей. Эта вынужденная мера, как свидетельство полного банкротства советского сельского хозяйства, стала долгой традицией и существует уже более тридцати лет. Приведем еще одну таблицу заготовок и расхода зерна в 1953—1964 годах (в миллионах тонн). Эти данные публикуются (как и выше приведенная схема) впервые.

годы заготовки

расход

госрезерв на 1 июля млн. т

1954

34,6

42,5

1955

13,1

36,9

1956

40,3

6,3

1957

54,1

48,7

1958

3,8

34,5

1959

42,9

9,5

1960

56,6

49,1

1961

3,7

46,6

1962

49,6

11,8

1963

46,7

50,0

1964

52,1

54,2

Объем заготовок по сравнению со сталинским временем заметно увеличился, но и резко возросло потребление. Сократились государственные резервы. [4] Начиная с шестидесятых годов, начались регулярные закупки зерна за рубежом. Золотой запас страны стал стремительно таять. Страна его «проедала».

«Кукурузная кампания», силовыми методами насаждаемая там, где она и не могла давать урожай, не выручила Хрущева. А ведь на это ушло несколько, лет! Но неугомонный реформатор находит другое решение проблемы подъема животноводства. Он провел решение, согласно которому у колхозников скупили практически весь личный крупный рогатый скот. Хрущев надеялся, что если он будет находиться в общественном хозяйстве, в крупных животноводческих комплексах, то это даст резкий прирост продукции. Скупить-то скот скупили, но пришла зима, и выяснилось: нет кормов, нет помещений, начался массовый падеж скота. Кто-то подсказал советскому лидеру: несколько миллионов лошадей пожирают такие дефицитные корма. Извели большую часть лошадей… Стали по пустякам гонять мощные трактора…

Так же рухнула затея с агрогородами. Пустели села. Стали укрупнять колхозы в огромные хозяйства, но сразу же потерялся в этих сельских конурбациях человек, стало еще больше обезличенных хозяйств.

Бесконечные постановления, решения, совещания, перетряски кадров не дали заметных позитивных результатов. Тогда еще не могли понять, что сама ленинская социально-экономическая система имеет очень ограниченный резерв своего реформирования.

Вообще-то надо отметить, что Хрущев считал себя очень большим специалистом по сельскому хозяйству. И после того, как осенью 1953 года он стал Первым Секретарем ЦК КПСС, именно он определял политику в сельском хозяйстве. Она имела и свои положительные, и свои отрицательные стороны. Колхозники при Хрущеве стали жить несколько лучше, но с другой стороны, колхозами по-прежнему командовали все, кто стоял хоть на ступеньку выше председателя колхоза. По-прежнему колхозники не получали гарантированной денежной оплаты, и молодежь стремилась уехать за лучшей долей в города.

По инициативе Хрущева во второй половине 50-х годов МТС были преобразованы в ремонтно-технические станции (РТС), а техника продана колхозам. Эта мера укрепила техническую базу колхозного производства, но у многих хозяйств не было средств для покупки техники, поэтому они опять оказались в долгу у государства, и долг этот нарастал.

Свои реформы Хрущев начал с сельского хозяйства, пребывавшего в состоянии, близком к полному краху. На сентябрьском Пленуме ЦК в 1953 году Хрущев добился для колхозов повышения в 2--5 раз закупочных цен на мясо, молоко, масло, зерно; списания долгов; уменьшения объема обязательных поставок государству сельской продукции; снижения налогов. Эти послабления несколько оживили умирающее сельское хозяйство, повысили доходы колхозников, но ударили по городскому населению.

Кукурузу под нажимом партийных органов выращивали даже в Архангельской области Через год Хрущев предложил программу освоения целинных земель Северного Казахстана, Сибири, Алтая и Южного Урала. Программа была реализована с большой пропагандистской помпой. Молодежь с энтузиазмом отправилась на целинные земли. Первым секретарем ЦК КП Казахстана с февраля 1954 г. был избран П. К. Пономаренко, вторым — Брежнев Л. И. На целинных землях Казахстана взошла звезда будущего Генсека Брежнева, который в 1956 г. стал первым секретарем ЦК республики. Целинный хлеб дал кратковременную, но существенную прибавку к урожаю страны. Его доля в рекордном 1956 г. (126 млн. т) составила 50%. Этот успех поднял авторитет Хрущева.

После сталинского режима время правления Хрущева представлялось ярким контрастом. Живой, энергичный, увлекающийся реформатор генерировал идеи и лозунги, потрясавшие систему, будоражившие умы измученного населения. Он искал быстрых путей развития, выдвигая идеи-фетиши, дававшие часто отрицательный результат. Хрущев много разъезжал по стране, и, обращаясь к народу, пытался пробудить его активность. Зная, что сталинисты из Президиума ЦК его не поддержат, Хрущев искал опору у секретарей райкомов, горкомов, обкомов, привлекая их на пленумы ЦК. Первый секретарь пытался децентрализовать управление экономикой, не подозревая, по-видимому, что коммунистическая система, породившая такую экономику, в принципе нереформируема, и ей нужна только централизованная экономика. Чего же он добился?

2.1.2. Школьная реформа

Видимо, испугавшись слишком больших свобод для народа, Хрущев стал «закручивать гайки». 24 декабря 1958 года был принят закон, реформирующий среднюю школу. Закон вводил двухступенчатую систему — обязательное восьмилетнее образование с последующей отработкой на производстве в течение 3 лет. Поступление в вуз зависело теперь не от успеваемости учеников, а от трудовых характеристик. Кроме того, интеллигенцию стали широко привлекать для работы на овощных базах, в колхозах, «орабочивать» ее. Хрущев закрыл Академию строительства и архитектуры и выселил из Москвы Академию сельского хозяйства, заявив: «Нечего им пахать по асфальту». В итоге в правление Хрущева появилось первое поколение диссидентов: Галансков, Буковский, Бакштейн, Кузнецов.

2.2. Реформа промышленности

Столь же противоречивым было развитие промышленности. Пожелание повернуть промышленность лицом к потребностям человека оказалось лишь фразой. По-прежнему упор делался на развитие тяжелой промышленности и, особенно, оборонных отраслей. В середине 50-х—начале 60-х годов советская оборонная промышленность, наука и техника достигли впечатляющих результатов. Под руководством академика Андрея Дмитриевича Сахарова была создана и испытана первая в мире водородная бомба. Отметим сразу, что вскоре академик Сахаров поймет всю пагубность испытаний атомного и водородного оружия в атмосфере, так как это грозило здоровью не только живущего, но и будущих поколений. Вблизи полигонов, где испытывалось термоядерное оружие, стали рождаться дети-уроды. Резко увеличилось число онкологических заболеваний.

СССР превратился в могучую промышленную державу. Упор по-прежнему делался на производство, которое составило к началу 60-х годов ¾ общего подъема промышленного производства. Особенно быстро развивались промышленность стройматериалов, машиностроение, металлообработка, химия, нефтехимия, электроэнергетика. Объем их производства вырос в 4−5 раз. Общий объём промышленной продукции СССР увеличился по сравнению с 1913 г. в 33 раза, а по производству средств производства — в 74 раза.

Предприятия группы «Б» (прежде всего легкая, пищевая, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная промышленности) развивались значительно медленнее. Однако и их рост был двукратным. В целом среднегодовые темпы промышленного производства в СССР превышали 10 процентов. Столь высоких темпов можно было достичь, только активно используя жесткие методы административной экономики. Руководители СССР были уверены, что темпы промышленного роста страны будут не только высокими, но и возрастающими. Выводы западных экономистов о неизбежном «затухании» темпов по мере возрастания экономического потенциала СССР отверглись как попытки судить о социализме по аналогии с капитализмом. Тезис об ускоряющемся развитии народного хозяйства в СССР (прежде всего промышленности) прочно вошел в политическую пропаганду и общественные науки.

Несмотря на подведение машинной базы под народное хозяйство, ее научно-технический уровень начинал отставать от потребностей времени. Высок был удельный вес рабочих и крестьян, занятых тяжелым ручным и малоквалифицированным трудом (в промышленности — 40 процентов, в сельском хозяйстве — 75 процентов). «Сложившаяся в ряде отраслей промышленности чрезмерная централизация управления мешает оперативному и конкретному руководству предприятиями и снижает ответственность республиканских хозяйственных, партийных и советских организаций за работу промышленности». [5] Эти проблемы обсуждались на пленуме ЦК в 1955 г., на котором был определен курс на механизацию и автоматизацию производства. Пленум ЦК постановил: «…Обязать министров и руководителей ведомств, ЦК компартий и Советы Министров республик, крайкомы, обкомы, горкомы и райкомы партии, партгруппы ВЦСПС, ЦК профсоюзов и их местных органов сосредоточить внимание на устранении имеющихся недостатков в организации и нормировании труда, упорядочении заработной платы, улучшении условий труда и быта рабочих, с тем чтобы неуклонно повышать производительность труда в промышленности и на этой основе обеспечить непрерывный рост реальной заработной платы рабочих и служащих». [6] Через несколько лет было названо и главное звено, ухватившись за которое, надеялись вытянуть всю цепь научно-технической революции — химия. Пленум ЦК КПСС в мае 1958 г. принял важные меры по развитию химической промышленности в СССР. Пленум отметил, что новейшие открытия в области химии дают возможность полнее использовать богатые природные ресурсы народного хозяйства для производства синтетических материалов, идущих на изготовление обуви, одежды, предметов обихода. Пленум поручил правительству Союза ССР предусмотреть в плане развития народного хозяйства СССР на 1959 — 1965 гг. «необходимые капиталовложения в химическую промышленность, обеспечивающие высокие темпы развития этой важнейшей отрасли тяжёлой индустрии», с тем чтобы выпуск важнейших химических продуктов вырос в 2−3 раза, а производство искусственных и синтетических волокон, а также пластических масс в 4,5−8 раз. Форсированное развитие химической промышленности обосновывалось усилением ее роли в создании материально-технической базы коммунизма.

Важной вехой в развитии промышленности стал 1957 год. Именно тогда было принято решение упразднить министерства и перейти на территориальный принцип управления промышленностью. Вместо министерств создавались Советы народного хозяйства (Совнархозы).

«Крупным недостатком в практике руководства промышленностью и строительством является наличие ведомственных барьеров, что часто тормозит решение многих важнейших вопросов развития народного хозяйства.

При существующих формах управления промышленностью и строительством каждое министерство во многих случаях стремится изготовить для себя всё, не считаясь с тем, что это ведёт к неполному использованию производственных площадей и оборудования, вызывает встречные, дальние и другие нерациональные перевозки.

Перестройка руководства промышленностью и строительством позволит значительно сократить и упростить аппарат, устранить имеющиеся недостатки в использовании квалифицированных кадров, переключить людей, освобождающихся из аппарата управления и обслуживания, на предприятии и стройки, туда, где непосредственно создаются материальные ценности.

Существующая структура промышленных и строительных министерств является многоступенчатой и сложной. Громоздкая структура министерств приводит к тому, что решение вопросов, выдвигаемых предприятиями, проходит длинный путь, через большое количество ступеней и инстанций.

В соответствии с задачами дальнейшего подъёма народного хозяйства на современном этапе его развития необходимо перенести центр тяжести оперативного руководства промышленностью и строительством на места, ближе к предприятиям и стройкам. В этих целях, видимо, следует перейти от прежних организационных форм управления через отраслевые министерства и ведомства к новым формам управления по территориальному принципу. Формой такого управления могут быть, например, Советы народного хозяйства (совнархозы) .» [7] Они должны были объединить все отрасли промышленности на конкретной территории. Например, в Москве, на Урале, в Поволжье и т. д. Предполагалось, что это улучшит связи между отраслями внутри территорий, поможет усилить кооперацию в промышленности. Считалось также, что переход к территориальному принципу управления избавит страну от министерской бюрократии, от диктата центра.

На первых порах реформа управления дала положительные результаты, но скоро они были исчерпаны. Ослабли связи между отраслями производства в масштабах всей страны, стало труднее проводить единую научно-техническую политику. Вместо бюрократии министерств, возникла не менее многочисленная бюрократия совнархозов. Реформа управления не затронула основную ячейку производства— предприятия. Они как были бесправными, так и остались. Только диктат центра сменился диктатом совнархозов. Реформа управления зашла в тупик.

А как жили советские люди во второй половине 50-х—начале 60-х годов? В целом в большинстве колхозов жизнь оставалась малопривлекательной, хотя и не такой тяжелой, как при Сталине.

Успехи народного хозяйства позволили осуществить ряд мер по подъёму благосостояния трудящихся. В июле 1956 г. был принят закон о государственных пенсиях, согласно которому число получающих пенсии выросло до 18 млн., а пенсия для некоторых категорий трудящихся была увеличена в 2 раза и более. Начался перевод рабочих и служащих на 6- и 7-часовой рабочий день; был сокращён на два часа рабочий день в субботние и предпраздничные дни, отменена плата за обучение в средней и высшей школе. Установили шестичасовой рабочий день для подростков.

С 1957 года началось постепенное повышение зарплаты низкооплачиваемым категориям рабочих и служащих.

В СССР массового жилищного строительства не вели, в иные периоды просто не строили жилья. Наибольший успех гражданский сектор экономики имел на направлении жилищного строительства, которое развернулось со второй половины 50-х годов. Появились многочисленные панельные и блочные пятиэтажные дома, которые впоследствии получили название «хрущобы». Война лишила крова миллионы семей, люди жили в землянках, в бараках, в коммуналках. Получить отдельную благоустроенную квартиру для многих была почти не сбыточной мечтой. Эти дома и сейчас еще стоят. Конечно, с позиции сегодняшнего времени они неудобны. Смежные комнаты, маленькие кухни, узкий коридорчик, отсутствие в некоторых домах балконов. В Москве принято решение о сносе хрущевских пятиэтажек. Таких темпов, которыми велось жилищное строительство в первой половине 60-х годов, наша страна не знала не до, ни после этого периода.

2.3 Космическая гонка

Раньше, чем США, Советский Союз сконструировал и испытал межконтинентальные баллистические ракеты (МБР). Главная заслуга в этом принадлежала С. П. Королеву. Создание МБР позволило Советскому Союзу 4 октября 1957 года вывести на орбиту вокруг Земли первый в мире искусственный спутник. Началась «космическая эра». Первые временные неудачи аналогичных экспериментов в США усилили впечатление превосходства советской науки. Ведь американцы больше всего говорили о запуске искусственного спутника Земли, а практически первым это сделал Советский Союз. Началось соревнование за лидерство в освоении космоса.

Кульминацией был день 12 апреля 1961 года. В этот день произошло всемирно-историческое событие. Был запущен космический корабль с первым в мире космонавтом Юрием Алексеевичем Гагариным. Он сделал один виток вокруг Земли и совершил успешное возвращение. Улыбка Гагарина облетела весь мир. Он стал символом жизни целых поколений советских людей. Родился Юрий в простой крестьянской семье в Смоленской области. Детство пришлось на военные и трудные послевоенные годы. Учился в ремесленном училище. Потом поступил в летное училище, стал летчиком, прошел жесткий отбор в первую группу космонавтов и стал первым в мире человеком, совершившим космический полет.

Первые космические успехи явились результатом деятельности блестящей группы ученых, возглавляемых академиком Королевым. Он и подал идею опередить американцев в запуске спутника. Хрущев горячо поддержал Королева. Успех имел огромный политический и пропагандистский резонанс в мире. Дело в том, сто Советский Союз владел не только ядерным оружием, но и межконтинентальными ракетами, способными доставить его в заданную точку мира.

С этого времени США утратили неуязвимость из-за океана. Теперь и они оказались под той же угрозой, что и СССР. Если до этого момента в мире существовала одна сверхдержава, то теперь появилась вторая, более слабая, но имеющая достаточный вес для определения всей мировой политики. На американцев, недооценивавших возможности своего противника, это произвело шоковое впечатление. С Советским Союзом США отныне пришлось считаться и считаться серьезно.

Соревнование в космосе между СССР и США продолжалось. Оно двигало вперед развитие науки, техники, технологии. Но требовало огромных средств.

Для хрущевского руководства освоение космического пространства стало, прежде всего, пропагандистским, идеологическим фактором для доказательства, что Советский Союз сильней и могущественней США. Запросы ракетных фирм непомерно росли, но советское руководство стремилось их удовлетворить.

2.3. Реформы культуры

Какое-то время в реальной политике еще сохранялась положительная инерция предшествующего периода, однако Хрущев, не склонный к постепенным переменам, вскоре начал действовать более энергично. К концу 50-х годов от идеи экономического интереса остался лишь пропагандистский блеск. Практика, подчиненная материализации коммунистической мечты, пошла по пути организационно-хозяйственных перестроек, ликвидации «частной собственности» в виде борьбы с личными подсобными хозяйствами, «дачным» и всяким другим «капитализмом».

Правда, сама идея решительной перестройки хозяйственного механизма продолжала жить, на нее подспудно работала экономическая мысль, и из нее выросла экономическая реформа 1965 г. Интуитивно на ту же идею вышел и Хрущев. Однако к тому времени его собственный политический потенциал оказался уже исчерпанным. Во многом это было связано и с исчерпанием «запаса прочности» политических реформ 50-х годов.

Когда мы говорим о повороте середины 50-х годов, то, прежде всего, имеем в виду развитие процессов политического и духовно-нравственного порядка, т. е. всего того комплекса практических шагов и субъективных ощущений, который современники объединили в одно понятие — «оттепель». Шел процесс расконсервации общества. Советский Союз открывал для себя мир и сам становился открытым для мира. Международные обмены и контакты, поездки наших делегаций за рубеж и визиты в нашу страну. Всемирный фестиваль молодежи и студентов.

Но самое существенное — иной становилась жизнь внутри страны. Она все меньше напоминала собой улицу с односторонним движением и активно впитывала новые формы открытого общения. На волне общественного подъема рождались новые литература, искусство, театр. «Современник» вызывал на откровенный разговор современника, живопись «молодых» отстаивала право на свое видение мира, литература и публицистика — почти неразделимые — активно вторгались в повседневную жизнь, заставляя каждого определить свое место по ту или иную сторону «баррикад».

Процессы духовного освобождения и духовного возрождения общества, энергия которых накапливалась десятилетиями, вдруг вырвались наружу, получив мощный импульс и новое качество. Этот импульс был дан XX съездом партии, поднявшим вопрос о Сталине и его времени.

Прозвучавшие на съезде оценки прошлого стали для современников потрясением — независимо от того, было для них это откровением или давно ожидаемой данью справедливости. Особенно ошеломляли факты — цифры, имена — незаконно репрессированных, оболганных, преданных забвению. И рядом с этой национальной трагедией имя того, кто десятилетиями олицетворял собой все успехи, один был способен решить все проблемы и найти выход из любых трудностей. В общественном сознании зрел перелом, не случайно 1956 г. зафиксирован в нем рубежной вехой. В результате «смятения умов» одни приобретали стимул к развитию мысли, другие теряли точку опоры.

Итак, духовная жизнь советского общества в середине 50-х—начале 60-х годов характеризовалась неожиданными событиями и поворотами.

С одной стороны, разоблачение Сталина благотворно сказалось на литературе, живописи, кино—всех видах искусства. С другой стороны, партийное руководство стремилось по-прежнему жестко, властно и неумолимо контролировать творческую деятельность интеллигенции. Рассмотрим подробнее эти противоречивые процессы.

2.3.1. Литература и киноискусство.

После смерти Сталина началось оживление духовной жизни общества. Пожалуй, особенно это было заметно в литературе и киноискусстве.

В литературе в конце 50-х—середине 60-х годов появились новые яркие имена. Прежде всего, нужно назвать Александра Исаевича Солженицына. Боевой участник Великой Отечественной войны, офицер-артиллерист, награжденный орденами и медалями, он был арестован в конце войны из-за критических замечаний в адрес Сталина, которые высказывал в письмах к другу. В результате этого стал узником ГУЛАГа. Освобожден только после разоблачения культа Сталина. Он написал повесть «Один день Ивана Денисовича», в которой с чрезвычайной силой рассказал об одном из лагерных дней простого советского заключенного. Повесть эту взял на себя смелость опубликовать в журнале «Новый мир» выдающийся поэт Александр Трифонович Твардовский, главный редактор журнала. Сделать это оказалось не так-то просто. Существовало очень сильное сопротивление любым повествованиям о лагерной жизни. Тогда Твардовский прочитал повесть Хрущеву. Тому повесть понравилась, и только после этого она была опубликована.

Повесть вызвала колоссальный интерес как у нас в стране, так и за рубежом. Имя Солженицына сразу же стало международно-известным. В следующей главе мы вернемся к судьбе этого великого русского писателя.

Огромный интерес в конце 50-х и в 60-е годы вызвала поэзия. В Москве у памятника Маяковскому собирались молодые люди и читали стихи. Полные залы собирала поэзия в Политехническом музее, во дворце спорта в Лужниках, на открытых стадионах. Представьте себе, 5—10—20 тысяч человек пришли смотреть не футбол или хоккей, а слушать стихи.

Взлет поэзии был связан с такими именами как Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский. Все они вышли из очистительной антисталинской волны. Их поэзия стала символом молодежных исканий и надежд тех лет.

Особо следует сказать о Булате Окуджаве. Он прошел войну. Многое увидел и испытал. Окуджава стал одним из самых известных исполнителей собственных песен под гитару.

Многие из них очень популярны? Например, эта:

Ты течешь, как река. Странное название! И прозрачен асфальт, как в реке вода. Ах, Арбат, мой Арбат, ты—мое призвание, Ты и радость моя, и моя беда.

Очень интересные произведения опубликовали писатели и поэты старшего поколения: Илья Эренбург напечатал повесть «Оттепель», Владимир Дудинцев—роман «Не хлебом единым». Их тоже везде читали, о них спорили.

Особого взлета в эти годы достигло советское кино. Такие художественные фильмы о войне, как «Баллада о солдате», «Летят журавли» обошли все экраны мира и получили ряд международных премий. Во всем мире эти фильмы дали возможность лучше понять — почему советский народ выстоял во время войны, чем тысячи пропагандистских материалов, посылаемых из Москвы за границу. Имена кинорежиссеров: С. Чухрая, М. Калатозова, М. Ромма получили международную известность.

Произошли интересные творческие изменения в театральной жизни. В Москве появился новый театр под названием «Современник». В нем собрались такие талантливые актеры, как Олег Ефремов, Олег Табаков, Михаил Козаков и другие. На спектакли этого театра очень трудно было достать билеты. Их спрашивали уже в подземном вестибюле станции метро «Маяковская». В Ленинграде пользовался большой популярностью театр имени Горького (ныне театр им. Г. Товстоногова) под руководством талантливого режиссера Георгия Товстоногова.

Появилось и телевидение. Но телевизоры были еще большой редкостью. Экраны их были чуть больше размеров почтовой открытки. Поэтому перед экраном ставились огромные линзы, заполненные водой, чтобы увеличить изображение. Телевидение еще не могло по-настоящему соперничать ни с кино, ни с театром.

Большой интерес в обществе вызывала наука. Первыми по популярности были физики. Вообще точные, инженерные науки привлекали к себе большинство выпускников школ. Самые большие конкурсы были в инженерно-технические вузы. А, скажем, попасть в Московский физико-технический институт мечтали очень и очень многие мальчишки и девчонки. Только театральные и кино-вузы могли сравниться по популярности с МФТИ.

В духовной жизни советского общества второй половины 50-х—начала 60-х годов были не только светлые, вселяющие надежду и радость события, но и печальные, и даже трагические моменты.

Борис Пастернак

««Дело Пастернака» самым наглядным образом показало пределы десталинизации в отношении между властью и интеллигенцией». [8] Выдающийся поэт двадцатого века Борис Пастернак написал роман «Доктор Живаго». У себя на родине он опубликовать его не мог: не пропускала цензура. Пастернак был вынужден отправить роман за границу, где его напечатали. Об этом доложили Хрущеву. Он был вне себя от гнева. Масло в огонь подлило присуждение Пастернаку в 1958 году Нобелевской премии. Началась дикая травля поэта. Хрущев даже предложил ему уехать за границу. Но Пастернак не хотел уезжать.

Когда столкновение между Пастернаком и властями вынудило интеллигенцию открыто сделать выбор, последняя сдалась. Большинство писателей, созванных 27 октября 1958 года, чтобы решить вопрос об исключении Пастернака из Союза Писателей, встретили аплодисментами обвинение, высказанные против нобелевского лауреата первым секретарем ЦК комсомола Семичастным, обвинившим Пастернака в том, что «он нагадил там, где ел, он нагадил тем, чьими трудами он живет и дышит».

Он был вынужден отказаться от Нобелевской премии, чтобы хоть как-то снизить накал страстей вокруг себя и своего романа. Но злобная критика и травля продолжались. Были организованы письма в газеты простых людей, которые не читали роман «Доктор Живаго», но в то же время гневно осуждали его.

Но разве можно осуждать произведение, которое вы и в глаза не видели? Да и сам Хрущев не читал романа Бориса Пастернака. В этой травле участвовал и ряд писателей. Некоторые из них впоследствии, например, поэт Борис Слуцкий, писатель Владимир Солоухин, горько и глубоко сожалели о своей вине перед Пастернаком. Но сделанного не исправишь. В 1960 году Борис Пастернак скончался.

В Советском Союзе его роман «Доктор Живаго» был напечатан только во второй половине 80-х годов.

«Дело Пастернака» породило серьезный кризис в сознании российской интеллигенции, показавшей себя неспособной открыто противостоять давлению власти. Этот кризис для многих перерос в чувство постоянной глубокой вины и в то же время стал началом нравственного возрождения.

Удовлетворенный исходом «дела» Хрущев, со своей стороны, остановил свое наступление на либералов.

Не понимал Хрущев молодых поэтов, живописцев, скульпторов. В начале 60-х годов при его активном участии прошло несколько совещаний, на которых разгромной критике была подвергнута поэзия А. Вознесенского, Е. Евтушенко, скульптурные работы Эрнста Неизвестного.

Особенно невзлюбил Хрущев художников-абстракционистов. Их он поносил самыми последними, иногда и нецензурными словами. А ведь от любого слова Хрущева могла зависеть судьба человека, его настоящее и будущее.

И хотя Хрущев одним из первых выступил против сталинизма, в своем понимании литературы, поэзии, живописи он оставался на сталинских позициях.

«Оттепель в сфере культуры предшествовала либерализации в политике. В 1953—1956 годах критик Померанцев в эссе «Об искренности в литературе», И. Эренбург в романе с символическим названием «Оттепель» и М. Дудинцев в романе «Не хлебом единым» поставили целый ряд важнейших вопросов: что следует сказать о прошлом, в чем миссия интеллигенции, каковы её отношения с партией, какова роль писателей и художников в системе, в которой партия через контролируемые ею «творческие» Союзы признавала (или нет) то или иное лицо писателем или художником (как сказал Померанцев: «Я слышал, что Шекспир вообще не был членом союза, а неплохо писал»), как и почему правда повсюду уступала место лжи. На эти «кощунственные» вопросы (которые прежде обошлись бы тем, кто их поставил, по меньшей мере, несколькими годами лагерей) власти, еще не определившись в своей политике, прореагировали неуверенно, колеблясь между административными мерами (отстранение поэта Твардовского, опубликовавшего эссе Померанцева, от руководства «Новым миром») и предупреждениями в адрес министерства культуры, не сопровождавшиеся, однако, какими-либо санкциями.

ХХ съезд КПСС весьма разочаровал интеллигенцию в отношении открывавшихся перед ней творческих перспектив. Разоблачение культа личности принципиально ничего не изменило в представлениях о «функциях» гуманитариев в социалистическом обществе.

Согласно Хрущеву, история, литература и другие виды искусства должны были отражать роль Ленина, а также грандиозные достижения коммунистической партии и советского народа. Директивы были четкими: интеллигенция должна была приспособиться к «новому идеологическому курсу» и служить ему. Однако съездовские разоблачения привели к мучительной переоценке ценностей среди людей, которые особенно скомпрометировали себя при Сталине. Спустя два месяца после съезда покончил с собой А. Фадеев, первый секретарь Союза Писателей». [9] «В самом Советском Союзе восстановление общества как самостоятельной силы шло медленнее (в этом источнике выше шла речь о событиях в Чехословакии, Венгрии, Польше — прим. мое). Результаты монопольного правления и подавления инакомыслия были здесь гораздо серьезнее. Но даже тут волнующий подтекст наполовину публичного выступления Хрущева соединялся с разоблачениями, исходившими от частных лиц, тех, кто возвращался из лагерей и восстанавливался (в некоторых случаях) в правах. Они возвращались в свои города и деревни озлобленными, жаждущими возмездия.

Их разрывали рвущиеся наружу воспоминания о том аде, что до сих пор был скрыт от глаз общества. Они заставили большую часть людей взглянуть другими глазами на собственную жизнь. Александр Фадеев, который, будучи секретарем Союза Писателей, утверждал списки своих коллег, подлежавших аресту, не смог этого вынести.

Алкоголик со стажем, Фадеев пьяно и неуклюже пытался снискать расположение некоторых своих жертв, после чего неожиданно бросил пить, написал пространное письмо в ЦК и застрелился. Письмо было немедленно конфисковано КГБ, и содержание его остается не известным. Ходил, правда, слушок, что за несколько дней до самоубийства он с горечью бросил: «Я думал, что охраняю храм, а он оказался сортиром». [10] Вопросы культурной оттепели непосредственно пересекаются с вопросами оттепели политической. И вот почему. Главным действующим лицом этих явлений была интеллигенция, и, прежде всего, литературная.

«Дискуссия, разгоревшаяся в Союзе писателей в марте 1956 года, — стенограммы её по счастью сохранились, — дает некоторое представление о настроениях, которые более или менее открыто то тут, то там всплывали по всей стране. Некоторые пытались понять самих себя, задаваясь вопросом: «Как я мог голосовать за исключение хороших людей и честных коммунистов? «Другие приходили к мысли, что «Культ личности еще существует по отношению к Президиуму ЦК… Мы должны пройти через чистку аппарата и чистку партии». Последнее предложение больше всего пугало власти. В середине 60-х диссидент В. Буковский в специальной психиатрической больнице встретил человека, который находился там с 1956 года. Он написал в ЦК письмо, где требовал расследования деятельности лиц, в полной мере несущих ответственность за сталинские преступления.

Возможно, больше всего хлопот властям доставила группа, сформировавшаяся вокруг молодого историка из МГУ Л. Н. Краснопевцева. Он был секретарем факультативной комсомольской организации и потому, соответственно, потенциальным членом правящего класса. Создается впечатление, что первоначально он надеялся, что сможет внутри самой партии работать для построения более демократического социализма, но после подавления выступлений в Венгрии утратил иллюзии. Вместо этого он решил создать подпольную организацию, задачей которой стало изучение подлинной истории Коммунистической партии и создание её альтернативной программы.

Они призывали в своих листовках к социалистическим реформам в «духе двадцатого съезда», к созданию истинно «рабочих» советов, к забастовкам на заводах и к публичным процессам над теми, кто причастен к преступлениям, совершавшимся во времена «культа личности». Члены группы были арестованы и приговорены к срокам от шести до десяти лет за «антисоветскую пропаганду и агитацию». Эта «посадка» произошла именно в те годы, когда Хрущев клялся, что в Советском Союзе не осталось ни одного политзаключенного.

Не было никаких признаков того, что какая-либо из этих групп располагала оружием или замышляла нечто более серьёзное, чем распространение идей, которые пока всего лишь не были допущены на страницы советской печати, тем не менее, КГБ наблюдал за каждым их шагом с помощью тонкой, но достаточно бдительной сети агентов и изолировал их, как только они приступали даже к столь нерешительным действиям».

Все эти события также повлияли на решение ближайшего окружения Хрущева сместить его. Но первая попытка закончилась неудачей. [11] Появление маргинальных для советской системы движений совпало с проведением радикальной реформы в системе образования, вызвавшей серьезное недовольство широких слоев населения и интеллигенции. Эта реформа, вдохновлявшаяся хрущевской идеей «орабочивания», в теоретическом плане преследовала цель «укрепить связь школы и жизни», а на практике должна была помочь восполнить растущую нехватку квалифицированной рабочей силы и бороться против неприязненного отношения всего общества к физическому труду и техническим профессиям, от которых отвернулась молодежь всех слоев населения. Закон от 24 декабря 1958 года заменял прежнюю систему школьного образования, предусматривавшую две ступени — обязательное семилетнее образование с последующим выходом на производство и полное десятилетнее образование — единым восьмилетним, по завершении которого выпускники были обязаны три года проработать на заводах или в сельском хозяйстве, одновременно продолжая учиться, если они этого хотели.

Поступление в вуз теперь полностью зависело от работы на производстве и обуславливалось не блестящими результатами в средней школе, а производственным стажем, общественным «лицом» и политическими критериями.

Хрущевская «культурная революция», если и не была столь экстремистской, как китайская, питалась теми же иллюзиями. Её главным результатом стала потеря, прежде всего в среде интеллигенции, значительной части кредита, полученного Хрущевым после ХХ съезда. [12] 3. Реформы государственного аппарата. В наибольшей степени интересам аппарата отвечали три хрущевские реформы: прекращение массовых репрессий; узаконенность привилегий и отказ от опасных для номенклатуры форм выборности.

Сначала о репрессиях. Весь период после 1917 года и до середины Отечественной войны режим большевиков жил в страхе перед народом. Отсюда репрессии как общий фон для командования. Но уже в тридцатые годы острие репрессий начало смещаться в сторону самого аппарата. Удельный вес репрессированых среди «начальства» все больше превышал этот показатель среди «рядовых». Отказ Хрущева от массовых репрессий отвечал не только интересам масс, но и аппаратчиков, устраняя наиболее страшную для номенклатуры опасность. Номенклатура не нуждалась больше в топоре для защиты себя от народа и тем более сама не хотела жить под страхом топора.

Вторая крупная реформа Хрущева для номенклатуры — официальное признание привилегий. Реабилитация принципа материальной заинтересованности давала начальству право позаботиться и о себе.

Но оставался страх перед тем, как народ воспримет резкий рост зарплат руководства. Аппарат блестяще воспользовался разработкой путей движения к коммунизму и выдвинул идею опережающего роста бесплатных общественных фондов потребления.

Бесплатная квартира для рабочего в 25 метров в «хрущевской» пятиэтажке на окраине города давала возможность аппаратчику получить бесплатную квартиру в 50 метров в престижном здании и престижном районе. Если в среднем гражданин из общественных фондов получил прибавку к зарплате в 20 — 30 процентов, то эта надбавка для аппаратчиков составляла и 50, и 100, и 200 процентов.

И, наконец, третья, пожалуй, наиболее важная для номенклатуры реформа: новый порядок избрания руководителей парторганов.

Безальтернативные выборы депутатов в Советы не пугали номенклатуру. Чтобы набрать 50 процентов голосов «против», должна была возникнуть чрезвычайная ситуация. А вот выборы в парткомы, райкомы, горкомы — без победы на которых нельзя было претендовать на пост секретаря сохранили со времен подполья и революции элемент альтернативности. Если надо было избрать 10 членов партбюро, а выдвинуто 12 кандидатов, то при тайном голосовании 2 кандидата отпадали.

Вот эту-то процедуру и отменил Хрущев. Был изменен Устав КПСС.

Отныне сколько бы ни было выдвинуто кандидатов, все они могли быть избраны, если наберут более 50 процентов голосов. Кошмар, отравлявший жизнь партноменклатуры, исчез. Безальтернативность выборов в советские органы перешла в партию. Теперь движение «наверх» и в КПСС стало зависеть только от решений вышестоящего руководителя.

В целом, аппарат и номенклатура получили от Хрущева столько, что мы имеем основания сказать: Хрущев был последовательным и активным выразителем интересов того класса, к которому он принадлежал, — класса бюрократии, господствующего в обществе государственного социализма.

4. Внешняя политика Ученик «вождя народов» не мог так просто забыть уроков учителя, хотя и заклеймил их публично. Поэтому образ врага, необходимый советскому человеку, был перенесен в сферу международных отношений. Врагов у Советского Союза было двое -- империализм и сионизм. Во время Суэцкого кризиса 1956 г. СССР активно поддержал Египет. В лице президента Г. Насера Хрущев обрел «вечного» друга и союзника и был награжден им орденом «ожерелье Нила». Хрущев отблагодарил его Героем Советского Союза, в связи с чем народ распевал частушку: «Лежит на пляже кверху пузом полуфашист, полуэсер, Герой Советского Союза Гамаль Абдель на всех Насер». Сусловская пропаганда изощрялась в домыслах по поводу козней сионистов, а попутно разоблачала евреев, нарушающих правила советской торговли, создавая впечатление, что, кроме евреев, эти правила никто не нарушал.

В 1961 году Хрущев воздвиг Берлинскую стену, отделившую Восточный Берлин от проникновения враждебных элементов из Западного Берлина, и провел XXII съезд КПСС, на котором был принят новый Устав и Программа партии до 1981 г., когда должен был наступить обещанный коммунизм. На съезде Хрущев еще раз подробно описал сталинские преступления, намекнув на то, что Киров был убит тираном. Вернувшаяся из лагерей старая большевичка Лазуркина поведала ошеломленным делегатам о сне, в котором ей явился Ленин, сказавший: «Мне неприятно лежать рядом со Сталиным». Делегаты проголосовали за немедленное перезахоронение тела Сталина. Ночью тело «вождя и учителя» было эвакуировано из Мавзолея Ленина и предано земле.

В 1962 г. разразился Кубинский кризис, поставивший мир на грань ядерной войны. Хрущев установил на Кубе ракеты, нацеленные на США. Президент США Д. Кеннеди объявил морскую блокаду Кубы и потребовал ликвидации ракет. Ракеты Хрущеву пришлось вывезти под гарантии США не нападать на «остров Свободы». Впоследствии Кеннеди ликвидировал также свои базы в Турции согласно второй части соглашений. Кризисом на Кубе воспользовался Китай, обвинивший Хрущева в капитулянтстве и ревизионизме, а затем, в 1963 г., предъявивший СССР территориальные претензии.

С Хрущева началась традиция подкормки «стран народной демократии», стран третьего мира — Кубы, Гвинеи, Ганы, Конго, Индонезии и др., на что уходила ощутимая часть бюджета СССР.

5. Заговор и свержение Хрущева

С этого времени против Хрущева зреет еще один заговор. Во главе заговора становятся люди, отобранные, приближенные и возвеличенные Первым секретарем — Брежнев Л. И., Суслов М. А., Шелепин А. Н., Малиновский Р. Я., Подгорный Н. В., Семичастный В. Е., Игнатов Н. Г. 17 апреля 1964 г. Хрущеву исполнилось 70 лет. В связи с этим юбиляр, трижды Герой соцтруда, был награжден еще званием Героя Советского Союза «за исключительные заслуги в борьбе с гитлеровскими захватчиками». В Георгиевском зале Кремля заговорщики произносили трогательные речи и пели хором любимую песню Никиты Сергеевича «Рушничок». Смахнув слезу, облобызал Хрущева Брежнев. Разъехавшись, партийные мужи принялись за работу.

Заговор был реализован осенью 1964 года. Дождавшись отъезда своего лидера в отпуск, коммунисты созвали Президиум ЦК якобы для обсуждения аграрных вопросов. В Москву из Пицунды Хрущев был приглашен по телефону Вторым Секретарем ЦК Брежневым. До этого Брежнев, по словам Председателя КГБ В. Семичастного, искал вариант физического устранения Хрущева -отравление или авиакатастрофу. Семичастный отказался сделать это.

12−13 октября 1964 г. Президиум ЦК КПСС в количестве 22 человек потребовал отставки Хрущева. С антихрущевским докладом выступил Суслов. Услышав это, Хрущев впервые в жизни заплакал на людях. Политическая карьера Хрущева закончилась званием «пенсионером союзного значения» с пенсией 400 рублей, бдительно охраняемым на своей даче в поселке Петрово-Дальнее под Москвой. Умер Хрущев Н. С. от сердечного приступа через семь лет после своей отставки 11 сентября 1971 года. В отличие от других генсеков, народ простил Никите Хрущеву все его ошибки и недостатки только за то, что он выпустил из тюрем и реабилитировал более 20 миллионов человек и отвел страну от ужасов сталинизма.

Заключение Итогом реформ стал переход государственного социализма от формы с господством личности к форме с господством номенклатуры. Хрущев спас государственный социализм от того кризиса, который мог его смести.

Он спас КПСС, ее аппарат от расплаты за чудовищные преступления. Он увел КПСС от суда народа. Он выпустил пар. Хрущев не просто провел ряд реформ для аппарата. Он создал новую модель жизни бюрократии. Он не просто провел ряд реформ для народа. Он создал новую модель жизни для простого человека: частично дав ему новые возможности для упрочения своей жизни при социализме, а частично уверив его в грядущих благах коммунизма.

Хрущев своими реформами по существу заложил основы послесталинской номенклатурной формы государственного социализма и позволил этому строю продержаться еще не одно десятилетие. Брежнев и его окружение только творчески развивали и укрепляли полученное наследство.

Другое дело, что сам Хрущев не смог вписаться в созданный им послесталинский социализм. Даже такой выдающийся лидер, как он, не мог преодолеть генетическую наследственность государственного социализма, его растущую неспособность заботиться о народе и его прогрессирующий интерес к привилегиям для бюрократии. Поэтому реформы Хрущева для бюрократии не могли не столкнуться с его же реформами для народа.

Наиболее яркие примеры — расстрел рабочих в Новочеркасске и расправа с творческой интеллигенцией. В этих и других случаях Хрущев уступал бюрократии. Но эти уступки имели предел. Ему надо было в соответствии с нормами сформировавшегося строя — окончательно сдаться номенклатуре и стать послушной вершиной ее пирамиды. На это он не пошел и в этом его выдающаяся личная историческая заслуга. Он нашел в себе силы порвать с окружением, с помощниками и друзьями. Его популизм стал барьером, не позволившим ему превратиться в вождя номенклатуры.

Он мог, зная о заговоре против себя, дать бой по-сталински: организовать процессы, обрушить расстрелы и ссылки. Он не сделал этого. Не потому, что не умел. Умел, хорошо умел. И в Москве, и на Украине в тридцатые годы. Но он не ради конъюнктуры осудил Сталина, он осудил его в собственной душе, и сталинские методы для себя закрыл.

В свое время умирающий Ленин пытался ослабить бюрократию, разделив ее на ЦК и его аппарат и на ЦКК-РКИ и их аппарат. Хрущев дошел до этой же идеи. Он пытался расколоть аппарат на промышленный и сельскохозяйственный. Но ни идеи Ленина, ни идеи Хрущева бюрократия принять не могла. Она могла править только монопольно. Неудивительно, что именно попытка реорганизовать партию была последней реформой Хрущева и первой из его реформ, отмененной победившей номенклатурой.

На одной чаше весов Хрущева лежат дела вождя своего класса, выразителя интересов господствующей в государственном социализме бюрократии. Он спас ее от суда народа и помог ей найти новую форму жизни.

На другой чаше лежат реформы для народа, хотя и приблизившие демонтаж государственного социализма, но так и не ставшие его началом.

И, казалось бы, должна перевесить первая чаша.

Но все же перевешивает добрая чаша весов. И не в последнюю очередь потому, что на ней лежат не только реформы для народа, но и его отказ удержать власть путем возврата к сталинским методам, и его попытка нанести удар по самой основе бюрократии — однопартийной системе, и его отставка, его отказ стать лидером номенклатурного социализма.

И еще один урок эпохи Хрущева. В поединке популистского лидера аппарата со своим аппаратом обязательно побеждает аппарат.

Популизм — даже самый искренний- недостаточен для успеха в этой борьбе. Для победы над бюрократией нужна другая концепция концепция строя, в котором аппарат теряет контроль над собственностью. Только в таком случае коренным образом изменяется и характер государственного механизма, и его служащих.

Литература

1. Букин С. С. Опыт социально- бытового развития городов Сибири (вторая половина 1940-х 1950-е годы) Новосибирск. 1991 г. 240 с.

2. Волкогонов Д. Семь вождей. — М.: 1997 г.

3. Хоскинг Джеффи. История Советского Союза. — М.: 1996

4. Попов Г. Реформы для бюрократии и реформы для народа//Московские новости от 13.04.1994

5. Зенькевич Н. Тайны уходящего века. — М.: 1999

6. Кац А. Книга Генсеков. — М.: 1999

7. История России в вопросах и ответах. Учебное пособие. Сост. С. А. Кислицин. Ростов-на-Дону: изд-во «Феникс», 1999

8. Отечественная история ХХ век. Учебное пособие для учащихся средних общеобразовательных, специальных и высших учебных заведений.//Под ред. проф. А. В. Ушакова. — М.: 1997

[1] АПРФ. «Особая папка». Пакет № 734. Л. 2.

[2] ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 170. Т. III. Л. 344−345

[4] Громыко А. А. Памятное. Книга первая. М., 1990. С. 447

[4] АПРФ. Особая папка. № 734. Л. 2−3

[5] Из постановления июльского Пленума ЦК КПСС 1955 г.

[6] Из постановления июльского Пленума ЦК КПСС 1955 г.

[7] Из доклада Н. С. Хрущёва на сессии Верховного Совета СССР «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством».

[8] Никола Верт. История советского государства, стр. 409.

[9] Никола Верт. История советского государства, стр. 407−408.

[10]Д. Хоскинг. История Советского Союза, стр. 353.

[11] Д. Хоскинг. История Советского Союза, стр. 353−357.

[12] Н. Верт. История советского государства, стр. 411.


Возврат к списку