Политический портрет Н.С. Хрущева

Вступление

Почему я выбрал эту тему? Я сам много раз задавал себе этот вопрос. Для себя я определил несколько причин, заставивших меня обратиться к этой теме. Одна из них, скажу по секрету, наверное, решающая, это интерес к данному историческому периоду, основанный на рассказах близких мне людей, живших при Хрущеве.

Время Хрущева—один из наиболее значительных и непростых периодов нашей истории. Значительных—потому что перекликается с идущими сейчас в нашей стране реформами, с процессом демократизации, который, как многие считают все еще продолжается в нашей стране. Непростых—потому что касается десятилетия, которое поначалу называли «славным», а потом осуждено как время «волюнтаризма» и «субъективизма». А ведь именно тогда состоялись ХХ и ХХII съезды партии, отразившие острые политические борения и определившими относительно новый политический курс страны. Тогда же был начат процесс перехода от «холодной войны» к мирному сосуществованию, было приоткрыто окно в современный мир. На том крутом изломе истории общество вдохнуло полной грудью воздух обновления—и замерло… то ли от избытка, то ли от нехватки кислорода.

Долго, очень долго об этих годах не принято было говорить. Как будто чья то рука начисто вырвала целую главу из нашей летописи. Почти двадцать лет лежало табу на имени Н. С. Хрущева. Но жизнь берет свое: в докладе о 70-летии Октября «Октябрь и перестройка: революция продолжается», с которым выступил М. С. Горбачев, мы услышали давно ожидаемое слово о том времени: что тогда было сделано, недоделано или сделано не так. О том, что дожило до конца 80-х, а что размыто, утрачено в годы застоя.

В чем же сложность и противоречивость человека, с именем которого мы связываем один из переломных моментов нашего недавнего прошлого?

Историческая заслуга Н. С. Хрущева заключалась, прежде всего, в разоблачении культа личности Сталина, в активных попытках демократизировать общество и реформировать народнохозяйственный механизм, в большом внимании к социальным проблемам, к человеку. Но при всем этом он оставался порождением административно-командной системы и был наделен всеми чертами сформировавшей его эпохи. Его психология, восприятие действительности содержали в себе те самые стереотипы, которые он пытался разрушить. Одной ногой шагнув в демократию, другой он увяз в трясине догматизма о субъективизма. Его поиски реорганизации политической системы не опирались на коллективное мнение партии и общества. Импонирующая нам сегодня раскованность Никиты Сергеевича, его политическая смелость, энергия и порой необходимая политику готовность идти на риск уживались в нем с недостатком общей культуры, склонностью к поспешным и необоснованным решениям, может быть, с излишней грубостью. Все это, вместе взятое, определило трагедию его личности.

Ко всему прочему, Хрущев был великим утопистом ХХ столетия. Он искренне верил, что уже в наше время, в ближайшие десятилетия, можно привести общество к коммунизму. Назначенный срок наступил, но… И все же мы сегодня часто вспоминаем времена «хрущевской оттепели», ищем истоки последних перемен в «том» десятилетии, сравниваем «то» обновление с нынешним. Значит, не зря все это было? Хорошо сказал о Хрущеве известный советский кинорежиссер М. Ромм: «Пройдет совсем немного времени, и забудутся и Манеж, и кукуруза… А люди будут долго жить в его домах. Освобожденные им люди… И зла к нему никто не будет иметь—ни завтра, ни послезавтра. И истинное значение его для всех нас мы осознаем только спустя много лет… В нашей истории достаточно злодеев—ярких и сильных. Хрущев—та редкая, хотя и противоречивая фигура, которая олицетворяет собой не только добро, но и отчаянное личное мужество, которому у него не грех поучиться и всем нам…»