Юрий Долгорукий - основатель Москвы

1. Введение

Летописи и иностранные хроники упоминают более 300 древнерусских городов и крепостей. Среди них Лаврентьевской летописью под 1147 г. впервые названа Москва.

Москва возникла в пору расцвета Древней Руси, когда Владимир Мономах направил своего сына Юрия наместником северо-восточного края, связанного торговыми путями со Смоленском, Новгородом, Полоцком и с соседней мусульманской Булгарией. Москва как город складывалась в кругу ранее известных местных центров, таких, как Ростов, Суздаль, Ярославль, Владимир. Москву Юрий велел укрепить деревянной крепостью — Кремлём. Она стала одним из важных княжеских центров Владимиро-Суздальской Руси. Во время смут князей новая крепость была и сборным пунктом их войск, и объектом их взаимных споров.

Образ князя Юрия мы можем представить себе по немногочисленным художественным и историческим произведениям: романам Д. Еремина «Кремлёвский холм», П. Загребельного «Смерть в Киеве», по историческим трудам Н. М. Карамзина, А. О. Ишимовой.

2. Образ князя Юрия в художественной и исторической литературе.

Образ Юрия Долгорукого в Литературе имеет неоднозначную оценку. Князь Юрий, первый правитель богатого края и основатель Москвы, явно обнаружил стремление к единодержавию на Руси, пытаясь распространить свою власть на главные города севера и юга страны — Новгород и даже Киев. За это он и получил прозвище Долгорукий.

Н. М. Карамзин в своей «Истории государства российского» описывает его так: «…Георгий (Юрий) властолюбивый, но беспечный, прозванный Долгоруким, знаменит в нашей Истории гражданским образованием восточного края древней России, в коем он провёл все цветущие лета своей жизни. Распространив там Веру Христианскую, сей Князь строил церкви в Суздале, Владимире, на берегах Нерли…, оживил дикие мёртвые пустыни знамениями человеческой деятельности; основал новые селения и города… Но Георгий не имел добродетелей великого отца; не прославил себя в летописях ни одним подвигом великодушия, ни одним действием добросердечия, свойственного Мономахову племени. Скромные летописцы наши редко говорят о злых качествах государей, усердно хваля добрые; но Георгий без сомнения отличался первыми, когда, будучи сыном Князя столь любимого, не умел заслужить любви народной. Мы видели, что он играл святостию клятв и волновал изнурённую внутренними несогласиями Россию для выгод своего честолюбия. Одним словом, народ Киевский столь ненавидел Долгорукого, что, узнав о кончине его, разграбил дворец и сельский дом Княжеский… Граждане, не хотев, кажется, чтобы и тело Георгиево лежало вместе с Мономаховым, погребли оное вне города, в Берестовской Обители Спаса…» Судя по описанию Карамзина князь Юрий, несмотря на ряд полезных для государства дел: основание Москвы, хозяйственное укрепление Суздальского порубежья, постройка церквей и пр., был ничем не лучше многих других князей: был честолюбив, стремился всеми правдами и неправдами получить верховную власть в Киеве, не пользовался любовью народа.

Но вот совершенно другое мнение. П. Загребельный во введении к своему роману «Смерть в Киеве» пишет: «Князь Юрий Долгорукий известен как основатель Москвы. Уже за одно это он заслуживает вечной благодарности потомков. Хотя, к сожалению, летописцы, а позднее феодально-буржуазные историки… не были справедливы в отношении Юрия Долгорукого и сделали всё для того, чтобы обесславить его.

Факты же свидетельствуют о том, что Долгорукий был одним из выразителей народного стремления к единству нашей земли, боролся за это до самой смерти.

Боярство и церковники всячески мешали Долгорукому в его деятельности, выставляя против него таких послушных им князей, как Изяслав Киевский. Они не останавливались перед тягчайшими преступлениями, лишь бы опозорить Долгорукого, не допустить его в Киев…" Положительное отношение автора к князю Юрий совершенно очевидно. В таком же ключе изображается Долгорукий и в романе. У Загребельного Юрий — мудрый правитель, простой, весёлый человек, он запанибрата обращается со своими людьми и поэтому любим и уважаем ими. Юрий деятелен: он не сидит без дела в Суздале, он постоянно в походе где-нибудь в непролазной глуши, куда по выражению главного героя романа лекаря Дулеба может забраться «либо дурак, либо князь».

Также в положительном свете изображает Юрия Долгорукого Д. Еремин в романе «Кремлёвский холм». Но необходимо отметить, что Юрий из «Кремлёвского холма» немного отличается от Юрия из «Смерти в Киеве». В романе Еремина Долгорукий менее похож на простого человека. Здесь Юрий действительно Князь. Он строг, но справедлив. Узнав, что сборщик налогов Федот вопреки княжескому указу прогонял бродяг с поселения да ещё и требовал с них дань, он очень рассердился — Федот был снят с почётного места и чуть не поплатился жизнью.