Черносотенцы

В разгар революции 1905−07 годов из глубин народной толщи поднялась волна реакции, оформившаяся на остатках монархизма и веры в православную Русь. Консервативные силы организовали отряды народного ополчения, по образцу казачьих сотен. Их символом ее стала «черная сотня» — ополчение крестьян освободившее Москву от поляков и восстановившее самодержавие. В эти отряды набирали не только крестьян, но и городских люмпен пролетариев, разжигая в них старые чувства антисемитизма. Помимо них в черные сотни входило множество чиновников из духовенства, тайной канцелярии и тайной полиции.

18 октября и в последующие дни более чем в ста городах прокатились черносотенные погромы евреев и революционеров. Было убито около 4 тыс. человек, 10 тыс. искалечено. Пользуясь благосклонным покровительством царя, который видел в этих отрядах силу, реально противостоящую революции, и царской полиции «черные сотни» занимались в основном не защитой самодержавия, а устраивали многочисленные погромы. Только за один октябрь число их перевалило за 150 — в основном в южных городах, где еврейское население составляло довольно значительный процент, а в их руках были сосредоточены основные материальные и активы населения.

Часть либералов, особенно из помещиков и московской буржуазии, основала верноподданническую партию «Союз 17 октября» во главе с А. Гучковым; крайние же элементы на основе черносотенных банд создали движение, ведущей силой которого был «Союз русского народа». В 1906−07 гг. он получил довольно широкую поддержку, насчитывал более 300 тыс. членов и был крупнейшей реакционной партией в России, что не удивительно при такой сильной материальной поддержке, которую могли предоставить черносотенные банды.

Все действия министров, военоначальников и верных царю полков фактически проявились тогда, когда началось общенародное движение против революции и против евреев, когда в Петербурге стали сознавать, что массы народные стоят за царя, а не за революцию. Но, довольно любопытен тот факт, что прежде чем Семеновскому полку отправиться на усмирение московского восстания, по приглашению генерала Мина, полк часто посещали выдающиеся члены Союза Русского Народа и Русского Собрания (среди них профессор Б. Никольский, — впоследствии расстрелянный большевиками) и объясняли офицерам и солдатам смысл и значение творившейся разрухи государства «по еврейской указке» Исторический пафос Союза Русского Народа в том, что он на деле показал и правительству, и обществу, что с затеянным революционерами «освободительным» движением можно и должно бороться силою, применяя те именно способы, которыми пользовались сами «освободители». Вполне естественно, что российская либеральная и революционная печать со всех сторон накинулась с бранью, клеветой и доносами на Союз Русского Народа и на его основателя доктора А. Дубровина. В печати Союз Русского Народа справедливо называли «погромщиками, убийцами, сыщиками, черной сотней».

Несмотря на то, что Союз Русского Народа состоял преимущественно из простонародья, поначалу к этому общественному движению примкнуло немало дворян, духовенства, купечества и чиновничества. Помещики не только вступили в союзы, но даже их возглавляли, потому что это, во-первых, спасало их самих от погромов, а, во-вторых, позволяло улучшить свое финансовое и социальное положение. Поэтому не надо сильно удивляться тому факту, что председателем Шатского Союза Русского Народа явился князь В. М. Волконский, который впоследствии стал подручным г. Родзянки.

Но постепенно в Союзе Русского Народа стало оставаться все меньше и меньше буржуазии и помещиков. По мере того, как революционное движение шло на убыль, выяснилось, что правительство, толкаемое либералами и масонами, теперь едва терпело это стеснительное «государство в государстве» и то, делало это лишь до поры до времени, пока помощь народной организации казалась необходимой для поддержания своей власти. Как только наступило «успокоение», Союз Русского Народа стали определенно теснить, принижать и вести к его разложению. Как следствие, членство в Союзе Русского Народа становилось социально не выгодным. Главы министерств и ведомств начинали формальные репрессии членов этой партии, но с другой стороны, Союз Русского Народа еще оставался действенной силой и выход из него означал отсутствие защиты перед погромами, которые черносотенцы все еще продолжали.

Даже крупные государственные люди, как П. А. Столыпин думали, что «мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Либералы, занимающие различные должности в министерствах и ведомствах (Коковцов, Философов, Тимирязев, князь Васильчиков, барон Нольде и другие) весьма негативно относились к членам Союза Русского Народа и в своих ведомствах подвергали справедливой и несправедливой критике и гонениям членов этого союза. Этим достигалась двоякая цель: устранялись из ведомства непрошеные наблюдатели и обличители противогосударственной подпольной работы, и одновременно заслуживалось одобрение и благоволение высших сфер министерской власти.



Теги: русского