ВОВ

Сложившаяся в Европе обстановка не оставляла сомнений в том, что гитлеровская Германия, усилившаяся в результате завоеваний, попытается напасть на Советское социалистическое государство. В этих условиях перед внешней политикой СССР стояли важнейшие задачи: максимально продлить мир для нашей страны, препятствовать распространению войны и фашистской агрессии. Необходимо было также создать благоприятные международные условия на случай нападения Германии на СССР. Это значило добиваться таких предпосылок, которые могли бы, с одной стороны, обеспечить создание антифашистской коалиции, а с другой -- лишить Германию возможных ее союзников в антисоветской войне.

В апреле 1940 года в связи с фашистской агрессией против Дании и Норвегии над Швецией нависла угроза прямого нападения со стороны германских войск, вышедших к ее границам на важнейших стратегических направлениях. Советское правительство приняло меры к защите национальной независимости Швеции, несмотря на то, что в период cоветско-финляндской войны 1939 -- 1940 гг. она нелояльно вела себя по отношению к СССР.

13 апреля 1940 г. Советское правительство заявило германскому послу Шуленбургу, что оно «определенно заинтересовано в сохранении нейтралитета Швеции» и выражает пожелание, чтобы шведский нейтралитет не был нарушен". Посол телеграфировал в Берлин, что Советское правительство поставило его в известность о том, что «оно весьма заинтересовано в сохранении шведского нейтралитета, что нарушение его для него нежелательно и что Советское правительство надеется, что Швеция не будет затронута нашей акцией». Демарш правительства СССР восприняли в Берлине как серьезное предупреждение. 16 апреля Шуленбург передал ответ своего правительства, в котором говорилось, что Германия не распространит на Швецию свои военные операции на севере Европы и будет, безусловно, уважать ее нейтралитет, если Швеция не окажет помощи западным державам. Вскоре было опубликовано сообщение ТАСС, в котором указывалось, что «в Москве имел место обмен информациями по вопросу о нейтралитете Швеции между представителями СССР и Германии, причем было констатировано, что оба государства считают себя заинтересованными в сохранении нейтралитета Швеции».

Шведский министр иностранных дел Гюнтер в беседе с Советским послом А. М. Коллонтай «взволнованно благодарил и сказал, что эта акция со стороны Советского Союза укрепит установку кабинета и твердую волю Швеции соблюдать нейтралитет. Особенно его обрадовало, -- заявил Гюнтер, -- Что Советский Союз сдерживает Германию». Премьер-министр Швеции также заявил Коллонтай 9 мая 1940 г. что он выражает Советскому правительству «глубочайшую благодарность за высказанное Советским Союзом понимание шведской позиции и поддержку линии нейтралитета», добавив, что «дружба с Советским Союзом является основной опорой Швеции». Советское выступление в защиту Швеции спасло ее от оккупации германскими войсками в момент их вторжения в другие скандинавские страны. 27 октября 1940 г. правительство СССР поручило вновь заверить шведское правительство, что «безусловное признание и уважение полной независимости Швеции представляет неизменную позицию Советского правительства».

В интересах безопасности СССР и сохранения национальной независимости стран, над которыми нависла угроза германской агрессии, Советское правительство начиная с осени 1940 г. систематически предостерегало германское правительство против его действий в отношении этих стран. Советское правительство не раз заявляло Германии, что ее экспансия в Румынии, Болгарии и других балканских странах представляет серьезную угрозу интересам безопасности СССР.

В ноябре 1940 г. в Берлине состоялись советско-германские переговоры, во время которых правительство СССР выступило в защиту Болгарии от нависшей над ней угрозы немецко-фашистской оккупации. Германские руководители в ответ на это предложили СССР «договориться о размежевании сфер влияния, явно стремясь поставить советскую внешнюю политику под свой контроль. При этом они требовали, чтобы Советский Союз признал Европу и Африку зоной владычества Германии и Италии, а Восточную Азию -- зоной владычества Японии, ограничив свою международную политику только районом «к югу от государственной территории Советского Союза в направлении Индийского океана». Со своей стороны германское правительство соглашалось признать территориальную неприкосновенность Советского Союза.

Отстаивая национальную независимость и суверенитет Советского Союза и решительно выступая против империалистической политики раздела сфер влияния, правительство СССР со всей категоричностью отвергло германское предложение. Характерно, что западногерманские реакционные историки обвиняют Советский Союз в том, что он не пошел навстречу германским предложениям. «Русским, -- пишет Герлитц, -издавна было свойственно проявлять во время подобных переговоров бесконечное терпение и упорство». Гитлер же, равно как и Риббентроп, «не обладал ни временем, ни терпением, ни крепкими нервами».