Голод 1932-1933 годов

История Украины

Введение

К концу 1920-х годов большевики были готовы к новому скачку в создании коммунистического общества. Под руководством Сталина они передали от «временного отступления» — нэпа — к насильственным переменам в социально-экономической и политической жизни общества, настолько широким и радикальным, что их часто называют «второй революцией». Однако коренные преобразования 1930-х годов сопровождались возвратом к некоторым традиционным аспектам российской политической жизни, прежде всего к жесткому централизму и режиму единоличной власти. Для украинцев этот катастрофический откат в прошлое означал конец поисков их «особого пути» к коммунизму. Вновь, как во времена царизма, Украина превратилась всего лишь в меньшую часть чего-то большего. Однако на этот раз украинцам пришлось заплатить ужасающе высокую цену за достижение целей, которых они перед собой не ставили.

Голодомор 1932—1933 годов «…У нас есть отдельные случаи и даже отдельные села голодающих, однако это лишь результат местного головотяпства, перегибов, особенно в отношении колхозов. Всяческие разговоры о «голоде» на Украине надо категорически отбросить. «Из письма генерального секретаря ЦК КП (б) У С. Косиора Сталину (25 апреля 1932 г.).

Голод 1932—1933 гг. для украинцев был тем же, чем нацистский геноцид для евреев или резня 1915 г. для армян. Эта трагедия, масштабы которой просто невозможно осознать, нанесла нации непоправимый удар, социальные, психологические и демографические последствия которого дают знать о себе и сегодня. Она же бросила черную тень на «победы» советской системы и методы их достижения.

Самое ужасное в голодоморе 1932—1933 гг. —то, что его можно было избежать. Сам Сталин заявлял: «Никто не может отрицать, что. общий урожай зерна 1932 г. превышает 1931». Как отмечают Роберт Конквест и Богдан Кравченко, урожай 1932 г. всего лишь на 12% был меньше средних показателей 1926—1930 гг. Иначе говоря, продуктов хватало. Однако государство систематически изымало большую их часть для собственных нужд. Несмотря на просьбы и предупреждения украинских коммунистов, Сталин поднял задание по хлебозаготовкам в Украине на 44%. Его решение и та жестокость, с какой оно выполнялось, обрекли миллионы людей на смерть от искусственно созданного голода.

Молотов на политбюро ЦК КП (б) У 30 октября 1932 г. информировал, что обязательства Украины уменьшаются на 70 млн. пудов и устанавливается окончательный хлебозаготовительный план в объеме 282 млн. пудов, в том числе по крестьянскому сектору — 261 млн. Иными словами, у крестьян требовалось изъять столько же, сколько уже было заготовлено с июня по октябрь. Срыв заготовок объяснялся отсутствием не хлеба, а борьбы за хлеб. И действительно, борьбы не было. Партийные, советские и хозяйственные работники, которых почти в полном составе бросили на хлебозаготовки, видели собственными глазами трагизм ситуации. Многие из них не могли оставаться лишь винтиками бездушной государственной машины. Сталин на январском (1933 г.) объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) прямо обвинил местные кадры в саботаже: «Наши сельские коммунисты, во всяком случае большинство из них… начали бояться того, что крестьяне не догадаются придержать хлеб для вывоза его потом на рынок по линии колхозной торговли и, чего доброго, возьмут да и сдадут весь свой хлеб на элеваторы».

Наглядным свидетельством полного равнодушия режима к людским жизням, приносимым в жертву его политике, стала серия мер, осуществленных в 1932 г. В августе партийные активисты получили право конфисковывать зерно в личных крестьянских хозяйствах; тогда же был принят снискавший дурную славу закон «о трех колосках», предусматривавший смертную казнь за кражу «социалистической собственности». Любой взрослый и даже ребенок, пойманные хотя бы с горстью зерна возле государственного амбара или колхозного поля, могли быть казнены. При смягчающих обстоятельствах подобные «преступления против государства» карались десятью годами лагерей. Чтобы предупредить уход крестьян из колхозов в поисках продуктов, вводилась паспортная система. В ноябре Москва приняла закон, по которому колхоз не мог выдавать крестьянам зерно, пока не был выполнен план сдачи хлеба государству.