О смысле новейшей Российской истории ее и перспективах - в ее православной ретроспективе

О смысле новейшей Российской истории ее и перспективах — в ее православной ретроспективе

Наиболее сжатое изложение данной концепции в виде 5-ти кратких тезисов:

  1. Всю нашу историю пропитывает насквозь христианство, в котором и надо искать её смысл.
  2. Большевики уклонились в свою большевистскую крайность только потому, что до это было уже уклонение в противоположную.
  3. Сегодня, когда пытаются «восстанавливать православие», то принимают его в виде той самой крайности, которая была до большевизма, при полном игнорировании этой другой, как им данного опыта.
  4. Между тем как есть смысл утверждать, что две крайности эти нуждаются в очень своеобразном, их уничтожающем синтезе, ибо одна из них, большевизм, и высветила лишь ту, которая была до него.
  5. Половинчатое же (одностороннее) христианство (антихристианство) готовит не меньшие ужасы. Исходя из подобной «ретроспективы», тут можно наметить лишь две перспективы: Либо отвергнуть христианство вообще (и жить как простые язычники, и умереть как народ* обычной языческой смертью <без всякой особой «агонии">), либо наконец-то покаяться в одностороннем таком «христианстве», и принять его полностью. Благо, история показывает эту его полноту. **

*См., что ниже мы здесь говорим о теории Льва Гумилёва.

**См., что ниже мы здесь говорим об истории как практическом богословии.

А теперь — те же самые пункты в несколько более развёрнутом виде: I.) Вся российская история в данном моём сочинении представляется как неудавшееся теократическое строительство, т. е., попытка создать государство, в основе которого — поиск возможностей воплотить на земле христианские представления о неземном Царстве Божием ["Qeoddkrateia" буквально, «Божия власть"].

II.) Особого же внимания в таком отношении заслуживает её большевистский период: как совершенно физическое выражение хранившейся в потенциале энергии христианского преображения мира, где этот теократический потенциал попытался восстать, взрывом внутренней силы своей оторвав саму голову (христианского понимания, знания вещей), но подняв безголовое тело как судорожная и больная конвульсия отдельных инстинктов того, что на протяжении веков православное христианство внедряло народу в саму плоть и кровь.

─.) Сегодня, когда говорят о возвращении России к тому православию, которое было у нас до того, почему-то, как правило, даже подумать совсем не хотят о причинах случившихся ужасов: Почему это было?! … Но весь этот ужас ещё дополняется тем, что «восстанавливают православие» именно со стороны тех же самых отдельно выхваченных из него очень плохо осознаваемых инстинктов, рефлексов, «традиций», «обычаев»…, где почти совершенно не думают о православии по существу… …Между тем как по собственно православному же учению, всякое возвращение к прошлому возможно лишь как покаяние, то есть — не простое копирование «традиций из прошлого»…, а лишь после тщательного рассмотрения, что же в нём было не так? … — Ведь, если в нём было всё «так»…, то — почему же преемственность (этих самых традиций) его оказалась нарушена, а Россию постигло всё то, что именуется по Евангелию как «Падение Великое»?! … [Мф. 7: 24] Вот как отвечает на этот вопрос само же Евангелие:

«Всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое». [Мф. 7: 24]

То есть, здесь Христос говорит об известной односторонности восприятия Его слов человеком. На этой-то односторонности и построена вся выдвигаемая здесь мною концепция случившегося в России при большевизме:

ОБ ИСТИННОЙ СУЩНОСТИ БОЛЬШЕВИСТСКОГО ПЕРЕВОРОТА — краткое предварительное изложение концепции (то есть, «перевернулось"-то — что и на что? …) * ------- * + Пункт IV. 1.) Большевизм есть какая-то крайность. Это не вызывает сомнений (когда даже вовсю говорят о так называемых «крайностях большевизма»). Достаточно и самого поверхностного, внешнего наблюдения, чтобы согласиться с этим утверждением, что БОЛЬШЕВИЗМ ЕСТЬ КАКАЯ-ТО КРАЙНОСТЬ.

Пункт IV. 2.) Опыт внешних наблюдений также показывает, что РЕДКО КАКАЯ КРАЙНОСТЬ БЕРЁТСЯ САМА ПО СЕБЕ, но, как правило — лишь как РЕАКЦИЯ НА УКЛОНЕНИЕ В ПРОТИВОПОЛОЖНУЮ. Да, это давно отмечено, что если гнуть сильно палку в одну какую-то сторону, то она обязательно отзовётся отдачей в противоположную. «Абсолютно самостоятельных» отклонений таких вообще не бывает: должно же, ведь, этому что-то «помочь», то есть, дать соответствующую мотивировку… Вопрос к пункту 3: Так, Какая же крайность российской истории предшествовала большевистской?