"Дно" как основной мотив пьесы А. М. Горького "На дне"

«Дно» как основной мотив пьесы А. М. Горького «На дне»

Максим Горький написал пьесу"На дне" в 1902 году для труппы Московского Художественного общедоступноготеатра. Самым трудным для автора оказался выбор точного названия пьесы. Сначалаона называлась «Ночлежка», затем «Без солнца» и, наконец,"На дне". Само название носит огромный смысл. Люди, попавшие на дно, уже никогда не поднимутся к свету, к новой жизни. Тема униженных и оскорбленныхне нова в русской и мировой литературе. Достаточно вспомнить"Отверженных" Виктора Гюго или многих героев Достоевского, которымтоже «уже некуда больше идти». Много сходных черт можно найти у героевДостоевского и Горького: это тот же мир воров, пьяниц, проституток и сутенеров. Только Горьким он показан еще более страшно и реалистично.

На спектакле горьковской пьесызрители впервые увидели незнакомый им мир отверженных. Такой беспощадной, горькой правды о жизни социальных низов, об их суровой участи мироваядраматургия еще не знала. Там, под сводами костылевской ночлежки очутились людисамых различных нравов и социального положения. Каждый из них обладает своимияркими чертами. В памяти зрителей и читателей надолго отложилось знакомство собитателями ночлежки. И рабочий Клещ, мечтающий о честном труде, и Пепел, жаждущий правильной жизни, и Актер, весь поглощенный воспоминаниями о своейпрошлой славе, и Настя, страстно желающая большой, настоящей любви — все онидостойны лучшей участи. Тем трагичнее воспринимается их теперешнее положение. Люди, живущие в этом подвале, похожем на пещеру, — невинные жертвы жестоких иуродливых порядков. В подобных условиях человек перестает быть человеком иобречен влачить жалкое существование.

С одной стороны Горький не даетподробного рассказа о судьбах героев пьесы, с другой стороны — и те немногиечерты, которые он отмечает, прекрасно раскрывают замысел автора. Рабочий Клещговорит о безысходной своей доле: «Работы нет… силы нет… Вот — правда! Пристанища, пристанища нету! Издыхать надо… Вот правда!». В немногихсловах рисуется трагизм жизни Анны. «Не помню, когда я сыта была, -говорит она. — Над каждым куском хлеба тряслась… Всю жизнь мою дрожала… Мучилась… как бы больше другого не съесть… Всю жизнь в отрепьях ходила… всю мою несчастную жизнь…»

Условия, господствующие в обществевыбросили прекрасных, добрых людей на дно. Каждый предоставлен самому себе. Если он споткнулся, сделал один неверный шаг, ему грозит «дно», неминуемаянравственная, а нередко и физическая гибель. Погибает Анна, Актер становитсясамоубийцей, да и остальные измотаны, изуродованы жизнью до последней степени. Но даже здесь, на этом самом дне жизни, продолжают царить волчьи законы. Отрицательные эмоции вызывает фигура содержателя ночлежки Костылева, одного из"хозяев жизни", который готов даже из своих несчастных и обездоленныхпостояльцев выжать последнюю копейку. Его жена Василиса столь же отвратительнасвоей безнравственностью.

Горькая доля жителей ночлежкистановится особенно очевидной, если сравнить ее с тем, к чему призван человек. Под темными и угрюмыми сводами ночлежного дома, среди жалких и искалеченных, несчастных и бездомных бродяг звучат торжественным гимном слова о человеке, егопризвании, его силе и его красоте: «Человек — вот правда! Все — вчеловеке, все для человека! Существует только человек, все же остальное — делоего рук и его мозга! Человек! Это великолепно! Это звучит — гордо!». Словао том, каким должен быть и каким может быть человек, еще резче оттеняют разницумежду той картиной действительного положения человека, которую рисует писатель. И этот контраст приобретает особое значение… Пламенный монолог Сатина очеловеке звучит неестественно в атмосфере непроглядной тьмы, особенно послетого, как ушел Лука, повесился Актер, посажен в тюрьму Васька Пепел. Эточувствовал сам писатель и объяснял это тем, что в пьесе должен быть резонер (выразитель мыслей автора), но героев, которых изобразил Горький, трудноназвать выразителями каких-либо идей вообще. Поэтому и озвучивает свои мыслиГорький устами Сатина — самого свободолюбивого и справедливого персонажа.