Повесть И. С. Тургенева “Ася” и критика Н. Г. Чернышевского

Когда я перевернула последнюю страницу повести И. С. Тургенева «Ася», у меняпоявилось ощущение, что я только что прочла стихотворение или услышала нежнуюмелодию. Все было так красиво: каменные стены древнего города, серебряныйночной Рейн… Вообще-то нет смысла пересказывать своими словами тургеневскиепейзажи. Для меня «Ася» — это «тонкий запах смолы по лесам, крик и стук дятлов, немолчная болтовня светлых ручейков с пестрыми форелями на песчаном дне, неслишком смелые очертания гор, хмурые скалы, чистенькие деревеньки с почтеннымистарыми церквами и деревьями, аисты в лугах, уютные мельницы с проворновертящимися колесами…». Это ощущение спокойного мира, в котором человек можетбыть счастлив, если только сам не разрушит возникшей гармонии.

И вот я стала читать статью Н. Г. Чернышевского «Русский человек наrendez-vous», которая появилась вскоре после публикации тургеневской повести. Сначала мне показалось, что критик воспринял «Асю» примерно так же, как я. Онпишет: «Повесть имеет направление чисто поэтическое, идеальное, не касающеесяни одной из так называемых черных сторон жизни. Вот, думал я, отдохнет иосвежится душа».

Но выяснилось, что Чернышевский вовсе не собирается отдыхать душой инаслаждаться тургеневским стилем. Статья была посвящена разоблачению главногогероя повести — господина N. Для меня он был прежде всего не очень опытным вжизни, мечтательным молодым человеком, который больше всего на свете боялсясовершить неблагородный, недостойный поступок. Другими словами, я оценивала егокак настоящего интеллигента. Его счастье с Асей не состоялось, потому что онбоялся, не мог позволить себе злоупотребить ее доверием, ответить злом надружеское отношение ее брата.

Кроме того, и девушка, и рассказчик стали жертвами общественныхпредрассудков прошлого столетия. Брат Аси, Гагин, был уверен, что господин N неженится на ней, ведь она незаконнорожденная. Он писал: «Есть предрассудки, которые я уважаю…» Главный герой повести даже не сразу понял, о чем шла речь."Какие предрассудки? — вскричал я, как будто он мог меня слышать. — Что завздор!" Тургенев с горечью писал о том, что люди не понимают друг друга, неверно толкуют чужие слова и поступки и этим разрушают собственное счастье.

Но Чернышевский увидел в повести совсем другое. Для него господин N чуть лине злодей, по крайней мере, безнадежно дурной человек. Самое удивительное, чтокритик считает эти качества не личными, а общественными. Он утверждает, чторассказчик — общественный портрет русской интеллигенции, а она изуродованаотсутствием гражданских свобод. «…Сцена, сделанная нашим Ромео Асе … толькосимптом болезни, которая точно таким же пошлым образом портит все наши дела, итолько нужно нам всмотреться, отчего попал в беду наш Ромео, мы увидим, чегонам всем, похожим на него, ожидать от себя и ожидать для себя во всех другихделах… Без приобретения привычки к самобытному участию в гражданских делах, без приобретения чувства гражданина ребенок мужского пола, вырастая, делаетсясуществом мужского пола средних, а потом пожилых лет, но мужчиною он нестановится… Лучше не развиваться человеку, нежели развиваться без влияниямысли об общественных делах, без влияния чувств, пробуждаемых участием в них».

Получается, что господин N отверг и обидел Асю, потому что не имел опыта вобщественных делах? Для меня это звучит абсурдно. Но зато я гораздо лучшепоняла, что такое «метод реальной критики». Используя его, можно любую книгусвязать с общественными, политическими вопросами.

Намного яснее я представила себе и самого Чернышевского. В 1858 году, когдабыла опубликована повесть Тургенева и появилась статья «Русский человек наrendez-vous», набирали силу революционные демократы. Они во всем искалипрактический смысл, пользу и были уверены, что писать о любви, о природе, окрасоте — совершенно ненужное занятие. Чернышевскому было важно накануневеликих общественных реформ убедить читателей, что надо быть активнымигражданами, бороться за свои права и свое счастье. Это, конечно, достойная цельдля публициста. Но мне все-таки жалко повесть Тургенева «Ася». Она не имеетникакого отношения к борьбе за гражданские свободы. Ее героиня запоминаетсятем, что по-своему видит мир. «Вы в лунный столб въехали, вы его разбили, —закричала мне Ася». Такие образы не устаревают, в отличие от политическихнамеков Чернышевского. И, по-моему, сегодня, через сто сорок лет, лучшечитать эту повесть как прекрасные стихи.