“Что делать?” Н.Г. Чернышевского: жанровая и идейная специфика

«Что делать?» Н.Г. Чернышевского: жанровая и идейная специфика

Считается, что произведениеЧернышевского «Что делать?» принадлежит к типу утопических романов. Однако этослишком условная характеристика, поскольку авантюрная завязка сюжета придаетему черты детективной повести, подробное жизнеописание Веры Павловны вноситэлементы бытовой драмы, а из-за рыхлости сюжета, который то и дело прерываетсяпространными рассуждениями автора, роман трудно втиснуть в рамки какой-либопривычной схемы. Местами автор пытается увлечь читателя скрупулезным — ибезумно скучным — подсчетом прибыли, которую получали изображенные имкооперативные швейные мастерские, или же усваивает себе возвышенный тон, итогда на протяжении нескольких страниц роман напоминает поэму в прозе. Нередкоавтор, подобно суфлеру, врывается в повествование и упорно требует отчета усвоих читателей: дескать, все ли им понятно? И сам же злорадным тоном отвечает: нет, добрейшая публика, ничего-то ты не усвоила! Если подойти к вопросу ожанровом своеобразии этого сочинения с юмором — точнее, с «черным юмором», тоопределить его можно примерно так: это лирико-бытовая фантазия с элементамитрагифарса на тему наилучшего благоустройства личной и общественной жизни, написанная автором в тюрьме с наилучшими пожеланиями тем, кто пойдет по егостопам…

Действительно, трудно говорить обэтом произведении серьезно, если принимать во внимание все его чудовищныенедостатки. Автор и его герои говорят нелепым, топорным и невразумительнымязыком. Главные герои ведут себя неестественно, но они, словно куклы, послушныволе автора, который может заставить их делать (переживать, мыслить) все, чтоему угодно. В этом признак незрелости Чернышевского как писателя: подлинныйтворец всегда творит сверх себя, порождения его творческой фантазии обладаютсвободной волей, над которой не властен даже он, их творец, и не авторнавязывает своим героям мысли и поступки, а скорее они сами подсказывают емутот или иной свой поступок, мысль, поворот сюжета. Но для этого необходимо, чтобы их характеры были конкретными, обладали законченностью и убедительностью, а в романе Чернышевского вместо живых людей перед нами голые абстракции, которым наспех придали человеческое обличье. Наиболее удачен в романе — ив этомнет ничего странного — образ злой, жадной и невежественной Марьи Алексеевны, матери Верочки. С ее цельным характером ничего не может поделать ни сам автор, ни его герои. Это наводит на мысль о том, что даже у Чернышевского не былоособых трудностей в изображении этой фигуры, ведь женщины, подобные МарьеАлексеевне, встречаются в жизни сплошь и рядом. Совсем другое дело — «новыйтип» человека. Автор предупреждает нас, что такие люди есть, хотя их еще мало. Но Чернышевскому явно хочется, чтобы их было еще больше, вот он и пересаливает, наделяя их сверхчеловеческой выдержкой и ангельской добротой…

Трудно судить объективно об идейномсвоеобразии книги, отвратительно написанной. Однако ни один русский писатель неможет похвастаться таким успехом, какой выпал тогда на долю автора «Что делать?».Секрет ее успеха — в ее моральном воздействии на общество. Идейное своеобразиеромана сводится к проповеди новой морали. Критики, принадлежавшие к правомуконсервативному лагерю, объявили роман безнравственным, однако замечательныйрусский богослов А. М. Бухарев (в монашестве архимандрит Феодор) признал, чтокнига по духу — глубоко христианская. Действительно, автор уделяет большоевнимание аскетическим принципам: Рахметов спит на гвоздях, чтобы приготовитьсебя к перенесению пытки, он отказывает себе во всех человеческих радостях ипосвящает жизнь служению Истине. Особенно много нападок вызвала проповедьсвободной любви, отрицание ревности, основанной на дурном чувствесобственности. Однако половая распущенность процветала как раз средипредставителей правого консервативного лагеря — среди гвардейских офицеров, праздных помещиков, важных чиновников, а вовсе не в кругах аскетическинастроенной революционной интеллигенции. Проповедь свободы любви в романеЧернышевского означает проповедь искренности чувства и ценности любви какединственного оправдания отношений между мужчиной и женщиной. Прекращение любвис одной из сторон есть прекращение смысла отношений. Тема свободы любви неимела у Чернышевского ничего общего с темой оправдания беспорядочных половых связей. Чернышевский восстает против всякого социального насилия над человеческимичувствами, им движет любовь к свободе, уважение к искренности чувства.

И все же обычный читатель — просточитатель, а не революционер и не воинствующий моралист — едва ли удовлетворитсяподобными объяснениями и не поймет, почему ему следует выискивать достоинства вплохо написанной книге. Всем известна летучая фраза Е. Евтушенко: «Поэт вРоссии — больше, чем поэт!» Но, быть может, было бы лучше, если бы каждый вРоссии занимался своим делом? Поэты и писатели писали бы стихи и романы, аобщественные деятели занимались бы общественной деятельностью!