Сказка о Луне и Незнайке

Сказка о Луне и Незнайке. О рецензии на книгу Н. Носова"Незнайка на луне" и не только

В рамках явления, которое просит названия феномена, появление такой рецензиине вызывает удивления. Также не вызывает удивления поверхностность, с которойуважаемый мною автор рецензии проводит вивисекцию «Незнайки на Луне». Книга, что естественно, не понята, поскольку в том, что рецензент полагает причинойсюжета (холодная война и трагическое противостояние капиталистической исоциалистической систем) я вижу лишь оболочку, а истинный смысл прячется завнешней простотой (притом, кажущейся) — сюжета, образов и тем. Странно другое -само появление такой Книги.

Кроме всего, рассматривать «Незнайку на Луне» в отрыве от первых двухчастей, каким бы логичным это не казалось, — значит совершать роковую ошибку, влияющую на все дальнейшие рассуждения. Не зря в рецензии первые книги все жеупоминаются — как ни случайна такай отсылка, она показывает подсознательноестремление рецензента к истиной взаимосвязи.

Что видится автору рецензии после очередного упоминания о капиталистическихреалиях? Псевдоутопическое общество, сцементированное дисциплиной иавторитарностью в духе Кампанеллы и его «Города Солнца» (самый явный элементдиктаторства — Знайка). И на этом фоне — тунеядцы, — привожу сей чудовищныйсписок полностью, чтобы повторно содрогнуться над непониманием: «Незнайка, Пончик, Гунька».

Именно эти три принципиально важных характера приведены к одномузнаменателю, не имеющему к ним никакого отношения. Позволю себе для сравненияпозаимствовать из Борхеса одну поразительную классификацию: «…животныеделятся на:

а) принадлежащих императору;

б) набальзамированных;

и) бегающих как сумасшедшие;

н) разбивших цветочную вазу" и т. д.

Эти два списка разъединяет только одно: во втором случае бессмысленностьпринципа обобщения совершенно очевидна, в первом — скрыта.

Чтобы мое утверждение не казалось эмоционально голословным, предлагаювспомнить первую книгу, «Приключения Незнайки и его друзей». С точки зрениярецензента тунеядцами можно назвать половину из упомянутых персонажей;деятельны в том, что рецензент считает общественно полезной деятельностью лишьнесколько ключевых фигур. Остальные (как-то, Растеряйка, Авоська, Торопыжка, Сиропчик, Пулька — список не продолжаю) — не приносящие никакой пользы"обществу" личности.

Неуместность такого подхода сразу бросается в глаза, поскольку Носов вовсене пытался создать проекцию коммунистического общества на детский мир. Что онпытался создать? Я предлагаю идти от обратного и определить, что выглядываетиз-за всех перипетий сюжетов (три книги — три сюжета), и что скрывается внарисованной Носовым стране.

Заметьте, сколь различны по внутреннему наполнению, по чувству все книги. Первая — описание мира, как будто бы внутренне непротиворечивого. Но в попыткахего описания сам Носов видит некую фальшь, идущую от недосказанности — то, чтоон не описал, не существует, поскольку прямо не вытекает из уже имеющегося (изупоминаний про Цветочный город мы не можем понять, что делают другие егожители, кем построены их дома, кем и из чего созданы предметы быта и т. п.). Всозданном мире нет избыточности (сравним Толкиена, как самого характерногомиросоздателя. К основной своей трилогии он добавил совершенно не имеющий к нейкасательства (или возможно, очень косвенное) Сильмарриллион. Но именноСильмарриллион служит оправданием и гарантом существования Средиземья и всехсобытий, в нем протекавших).

Яркий пример у Носова — описание общины коротышек. Она логически завершена, в ней есть все типы, характеры и «профессии». Однако эта завершенность несет всебе будущее уничтожение созданного мира: вполне логично предположить, что и вдругих домах Цветочного, да и всех других городах такой же полный «набор» -иначе чем объяснить выделенность дома на улице Колокольчиков (тем более, что уНосова ничто не указывает на его исключительность).

Совершенность набора персонажей в таком доме свидетельствует о замкнутойсистеме, которая не нуждается в связях с внешним миром. Можно заметить, чтокроме эпизодических стычек с Гунькой, вся жизнь Незнайки протекает именно вграницах Дома на улице Колькольчиков. Носов чувствует критичность ситуации иоттого отправляет героев в путешествие, долженствующее разрушить статическуюсистему, в которой нет места динамичности и развитию.

Во второй книге — «Солнечном городе» — Носов сразу отходит от принятойсхемы, признавая ее тупиковость, и ведет сюжет при помощи только трех героев.